Ему действительно не нужен никакой порядок. Он обладает своей собственной неповторимой системой.
Это невероятно.
Наконец он поднимает на нас взгляд. Откладывает ручку в сторону. Кивает. Снова кивает.
— Хорошо. Хорошо, вы все здесь.
— Совершенно верно, — подтверждает Кенджи. — Вы же говорили, что мы срочно нужны вам для важного разговора.
— Все верно. — Касл складывает руки на столе. — Все верно. — Глубоко вздыхает. — Верховный главнокомандующий прибыл в штаб-квартиру Сектора 45.
Кенджи тихо чертыхается.
Адам застывает на месте.
Я смущена:
— А кто он такой, этот Верховный главнокомандующий?
Касл внимательно смотрит на меня.
— Отец Уорнера. — Он прищурился и изучает меня. — Разве вы не знали, что отец Уорнера и есть Верховный главнокомандующий Оздоровления?
— Ах вот оно что, — выдыхаю я, стараясь себе представить, каким чудовищем должен быть отец Уорнера. — Я… да, я это знала, — говорю я.
— Хорошо, — подытоживает Касл. — Всего в мире шесть Верховных главнокомандующих, по одному в каждой из шести секций, на которые разделена вся планета. Это Северная Америка, Южная Америка, Европа, Азия, Африка и Океания. Каждая секция разделена, в свою очередь, на 555 секторов, что составляет в целом 3 330 секторов. Отец Уорнера не только отвечает за наш континент, он еще и один из основателей Оздоровления, а в настоящее время, кроме всего прочего, наша самая реальная угроза.
— Но мне казалось, что секторов всего 3 333, — говорю я Каслу, — а не 3 330. Или я что-то путаю?
— Есть еще три командных пункта стратегического назначения, — поясняет мне Кенджи. — Мы почти уверены в том, что один из них находится в Северной Америке, но точное их местоположение никому не известно. Поэтому, — добавляет он, — ты помнишь все правильно. У Оздоровления какая-то нездоровая тяга к подобным числам. Подумай сама: 3 333 сектора всего, по 555 на континенте. И все они уравнены, несмотря на размеры площади. Похоже, они возомнили, что таким образом они показывают справедливое разделение всего и везде, но на самом деле это просто несусветная чушь.
— Ничего себе! — Я обескуражена. Каждый божий день я снова и снова убеждаюсь в том, что мне предстоит узнать еще очень многое. Я смотрю на Касла. — И что же в этом такого срочного? Подумаешь, отец Уорнера прибыл в сектор, а не пребывает на одном из командных пунктов…
Касл понимающе кивает.
— Да, но он… — Он замолкает, словно сомневается в том, стоит ли ему раскрывать карты до конца. Прокашливается. — Ну… Позвольте, я начну с самого начала. Очень важно, чтобы вы были в курсе всех подробностей.
— Мы внимательно слушаем, — выпрямившись, заявляет Кенджи. Глаза его устремлены на Касла, мышцы напряжены. — Продолжайте.
— Скорее всего, — говорит Касл, — он уже некоторое время пробыл в городе. Он приехал тихо, соблюдая осторожность, где-то около двух недель назад. Очевидно, до него дошло все то, что случилось с его сыном, и ему это не понравилось. Он… — Касл шумно вздыхает. — Он… особенно недоволен тем, что произошло именно с вами, мисс Феррарс.
— Со мной? — Как тревожно стучит сердце. Как стучит сердце. Как оно стучит.
— Да, — подтверждает Касл. — Наши источники сообщают, что он негодует. Уорнер позволил вам сбежать. И кроме того, он при этом потерял двух своих солдат. — Он кивает в сторону Адама и Кенджи. — Но, что еще хуже, среди гражданского населения ходят слухи о некой ущербной девушке с ее странными способностями. Одно и другое складывается вместе, и становится понятно, что существует подпольное движение — наше движение, — которое готово дать отпор оздоровленцам. В связи с этим местное население проявляет беспокойство, могут начаться волнения, поскольку каждому уже хочется лично присоединиться к сопротивлению. Итак, — Касл складывает ладони вместе, — совершенно очевидно, что отец Уорнера прибыл к нам сюда с тем, чтобы возглавить неизбежную войну и устранить все сомнения относительно всевластия Оздоровления. — Он замолкает и смотрит на каждого из нас по очереди. — Другими словами, он прибыл сюда, чтобы одновременно наказать и нас, и своего собственного сына.
— Но наши планы от этого не меняются, верно? — спрашивает Кенджи.
— Не совсем так. Мы всегда знали, что воевать нам придется, но сейчас… меняется многое. Теперь, когда отец Уорнера появился в городе, война разразится раньше, чем мы это предполагали, — говорит Касл. — И будет она более масштабной, чем мы рассчитывали. — Он мрачно смотрит на меня. — Мисс Феррарс, боюсь, что нам очень понадобится ваша помощь в этом деле.
Я удивленно смотрю на него:
— Моя?
— Да.
— А вы… вы на меня больше не сердитесь?