Достигнув низа долины, Джек и Арик начали подниматься по склону. Следом, на небольшом расстоянии ехала я... Вдруг дорогу моей лошади перегородил один из мужчин.
Не сдержав крика, я сильно рванула узду. Кобыла взмахнула головой и резко затормозила, упершись ногами. Ещё немного и я бы на него наскочила.
Глядя на меня кровоточащими глазами, он надрывался в истошном вопле, словно хотел что-то сказать. Со всех сторон надвигалось всё больше больных. Прямо передо мной одного из них вырвало кровью в стремительный водный поток. Раздув ноздри и широко раскрыв глаза, моя кобыла обошла его стороной.
Словно наблюдая крушение поезда в замедленной съёмке, я смотрела на кровавый след, сливающийся с потоком. Его уносило течением. Чума словно почувствовала новых жертв вниз по реке.
Сколько же ещё людей могут погибнуть из-за этого?
Больные тянули ко мне вывернутые руки, в немой мольбе раскрыв ладони и растопырив неестественно искривлённые пальцы... словно ветви деревьев.
Они не собирались нападать, просто смотрели умоляющим взглядом, корчились в судорогах и голосили. Они хотели, чтобы я окончила их страдания.
Смогу ли я? Смогу ли я сдержать распространение заразы? Глифы пришли в движение, словно мои силы только и ждали цели подобной этой.
Из глаз хлынули слезы, я наконец поняла.
Эти люди могут еще долго умирать в муках, а могут умереть прямо сейчас. Их дни в любом случае сочтены. Я могла бы усыпить их навеки, как когда-то Теда.
Подарить им мирную смерть.
Ветер дул в нужную мне сторону.
Джек и Арик поднялись на вершину склона. Они оба просили меня не делать этого, единодушно решив, что это плохая идея.
— Ну же, Эви, поторопись! — крикнул Джек.
Какая-то часть моей души хотела согласиться с ними. Не раскачивать лодку. Соответствовать их ожиданиям.
Затем я вспомнила, что Императрица всех Арканов носила корону не без причины. Красная ведьма шептала: «
Тогда я подстегнула кобылу, прорываясь сквозь толпу. Решив, что я не могу... или не хочу... им помогать, они истошно взревели. Некоторые пытались догнать меня ползком. Их вопли стали оглушительными.
Я сняла перчатку и закатила рукав, обнажая золотистые символы. В последний раз из своих глифов я создавала споры, чтобы только усыпить солдат. Теперь я наполнила их смертельным ядом. Заливаясь слезами, я раскрыла ладонь и повернулась назад.
Я подула на руку.
Словно послала воздушный поцелуй.
Я отвернулась, когда глаза мужчин, находящихся ко мне ближе всего, закрылись. Глядя прямо перед собой и беззвучно рыдая, я ехала дальше. А позади взрывной волной разлетался мой яд.
Крики стихали, и я слышала лишь глухие звуки падения тел. Местами одинокие выкрики. Последние стоны.
И тишина. За собой я оставляла след из тел. Сила – моё бремя.
Итяжесть его сравнима с тяжестью короны со звездами.
Когда я вышла на вершину, Джек нахмурил брови. Арик искоса смотрел на меня сверкающими глазами. Но мне было всё равно, пусть сердятся.
Джек удивил меня словами:
— Теперь, когда дело сделано, я даже рад. Ты прижгла рану и спасла неисчислимо большее количество людей.
Я натянула перчатку обратно:
— А теперь слово предоставляется Арику…
— Как сказал смертный, дело сделано, Императрица, ты многих избавила от ужасной участи, — в его голосе звучала гордость, — порой и жнецу бывают рады.
Джек скептически посмотрел на него, словно не мог сопоставить этого человека с безжалостным убийцей, которым привык его считать.
Арик выдержал его взгляд.
— Никогда не отрицай силу Смерти.
День 376 ПОСЛЕ ВСПЫШКИ
— Не нравится мне здесь, — сказал Джек. Он держался впереди с арбалетом наготове. Вёл нас изрытой колеями дорогой по очередному узкому ущелью. Арик ехал рядом со мной.
После вчерашнего перехода через колонию заражённых чумой ни с одним из них я толком не разговаривала. На ночь мы приютились на заброшенной заправке, и я отключилась, как только нашла к чему прислонить голову. Несмотря даже на то, что нас окружали шахты каннибалов.
Теперь мы втроём осматривались на местности. По крайней мере пытались. С каждой милей нескончаемого пути туман сгущался всё больше, так что нам пришлось замедлить темп. Хотя Джек опережал нас всего на десяток футов, я все равно едва могла его различить.
— Ну, ладно, Жнец, ты что-нибудь чувствуешь?
Дождавшись нас, Джек пристроился по другую сторону от меня. Арик вскинул голову и прислушался.
— За поворотом опасность.
— Предлагаешь развернуться?
— Когда ты увидишь меня в настоящем бою, то перестанешь задавать такие вопросы.
Соперничество между ними становилось все более ожесточенным!
— Я сказал, что чувствую опасность, а не вооружённое до зубов войско, — добавил Арик, опуская забрало, — но если
— За себя волнуйся.
Когда мы повернули, я начала вглядываться во тьму. Впереди неясно вырисовывались очертания чего-то огромного. Это опрокинутый бензовоз?
