— Да я, черт возьми, могу дать им любые указания, Эви. Мы возьмем с собой несколько человек и отправимся на Внешние Отмели. А когда найдём её, встретимся с остальными уже в Луизиане, — он говорил так уверенно, — ты же хочешь закончить игру, Эванджелин? Тогда мы сделаем это. Помни, вместе мы способны на всё...
— Мы с Джеком затрагивали и другие вопросы.
Например, его особое отношение к девушке, едущей рядом со мной.
Он поймал мой взгляд:
— Селена – союзник и друг, но не более. Потому что для меня существуешь лишь ты, peekôn, — он пальцем приподнял мой подбородок, — когда она рядом, во мне не вспыхивает чертов фейерверк. Думаешь, я могу отдать ей свое сердце? После того, как отдал его тебе? Как я могу предложить ей то, чего у меня уже нет?
Я прочистила горло, краснея под пристальным взглядом Селены.
— И ещё, эмм, мы разговаривали о Смерти.
— Если ты выберешь Жнеца, потому что твои чувства к нему сильнее, мне придётся с этим смириться. Но не выбирай его из сострадания к дерьмовой судьбе, — наклонившись ближе, он прикоснулся своим лбом к моему, — у меня она тоже не сахар.
— Что это значит?
— Раньше я говорил, что не смогу жить дальше после Вспышки, без тебя не смогу. Сейчас всё изменилось. Я буду идти вперёд, потому что теперь у меня есть обязательства, но я никогда уже не буду жить полной жизнью. Я должен чувствовать тебя с каждым моим шагом, Эванджелин.
Я попыталась как можно более непринуждённо пожать плечами.
— Долго мы не разговаривали. Родриго позвал его на совещание насчёт набега на Обитель.
Джек поцеловал меня в макушку и неохотно вышел.
— Ага. А со Смертью ты говорила?
— Перекинулась парой слов. Большую часть ночи он был занят.
При любой возможности он хватался за хроники, никогда я не видела его настолько поглощённым чтением. Видимо, перевод стал делом первостепенной важности, раз кампания по завоеванию меня отошла на задний план.
Когда я смогла, наконец, к нему подступиться, то потребовала рассказать, что произошло между ним и Императором.
Арик обреченно вздохнул:
— Я ни в чём не могу тебе отказать. В позапрошлой игре он тебя убил. Я тогда ещё не успел найти тебя, не имел возможности узнать, какой ты была, и смогли бы мы быть вместе, — он сжал кулаки, глаза вспыхнули, — Император отнял жизнь у моей жены.
— А кто его убил?
— Я. Чтобы отомстить за тебя и наказать его за то, что разлучил нас. В той игре, я забрал у него твой знак, — Арик посмотрел на свою руку и прохрипел, — я смотрел на него, пока века проплывали мимо.
Что же Арик сделает сейчас, если я выберу Джека?
— Ты должна принять решение, — Селена протянула мне флягу, чтобы я закрутила крышку, — и, откровенно говоря, я не вижу здесь проблемы.
Я ответила ей со всей откровенностью:
— Проблема в том, что я и сама не понимаю, что происходит у меня в голове.
— Ну так разберись уже, черт возьми.
Я с притворной беззаботностью взмахнула рукой.
— Ну вот! Готово. Вуаля.
— Серьёзно, если ты нашла способ заставить Доминия и Джей Ди мирно ехать вместе, то это — просто пара пустяков.
Я вздохнула, собираясь отмахнуться от неё фразой «всё сложно». Но как я могла ждать от неё откровений, не отвечая тем же?
— Я люблю Джека. Но чувствую связь с Ариком.
Тянущуюся сквозь тысячелетия, как бесконечное биение волн о берег.
