Ян ФЛЕМИНГ
РАЗГЛАШЕНИЮ НЕ ПОДЛЕЖИТ
Самая красивая птица на Ямайке, а по мнению некоторых и во всем мире, это лентохвост или доктор-колибри. Самец достигает почти девяти дюймов в длину, и семь из них приходятся на хвост, представляющий собой два переплетающихся продолговатых черных пера с зубчатой каемкой с внутренней стороны. Черные головка и хохолок, темно-зеленые крылья, длинный алый клюв и черные, светящиеся притягательным блеском глаза. Тело - изумрудно-зеленое, настолько сочной окраски, что при прямом солнечном свете перед вашими глазами предстает самое пронзительно зеленое существо в природе. На Ямайке любимым птицам дают клички. "Trochilus Polytmus" прозвали "Птицей-доктором" из-за того, что два ее черных хвостовых пера напоминают фалды черного сюртука, который раньше носили врачи.
Миссис Хэвлок особенно привязалась к двум семействам этих птиц: еще с тех пор, как она вышла замуж и поселилась на ферме Контент, она наблюдала за тем, как они пьют нектар, дерутся, строят гнезда и выводят птенцов. На ее глазах, а ей было уже за пятьдесят, сменилось несколько поколений двух птичьих семейств, основателей которых ее свекровь прозвала Пирамом, Фисбой, Дафнисом и Хлоей. Клички закрепились и за последующими парами, и сейчас миссис Хэвлок, сидя за столиком на широкой веранде перед элегантным чайным сервизом, наблюдала за тем, как Пирам с пронзительным писком пикировал на Дафниса, поскольку тот, насытившись нектаром на облюбованном им огромном кусте, имеющим форму японской конусообразной шляпы, примостился на ветке, находящейся по соседству араукарии - вотчины Пирама. Две крошечные черно-зеленые кометы описали круг над огромной ухоженной лужайкой с яркими вкраплениями гибискуса и бугенвиллеи, а затем затерялись среди апельсиновых деревьев. Но ненадолго. Постоянные стычки между двумя семействами были всего лишь игрой. В большом, хорошо ухоженном саду нектара хватало на всех.
Миссис Хэвлок поставила чашку на столик и взяла сандвич.
- Несносные показушники! - воскликнула она.
- О ком это ты? - спросил полковник Хэвлок, взглянув на нее поверх номера "Дейли глинер", в изучение которого был погружен.
- О Пираме и Дафнисе.
- А, ты про этих. - Клички казались полковнику идиотскими. - Сдается мне, - продолжал он, - что Батиста скоро даст деру. Кастро жмет вовсю. Сегодня утром один человек рассказывал в банке, что и на Ямайке появились горячие деньги и что ферму Белэр продали через подставных лиц. Подумать только, сто пятьдесят тысяч фунтов за тысячу зараженных клещом акров и дом, который красные муравьи превратят в труху к Рождеству! Какой-то тип неожиданно для всех взял и купил этот отвратительный отель "Голубая бухта". Говорят, что даже Джимми Фаркхарсон нашел себе покупателя, которому, полагаю, наверняка всучит в придачу прилегающий участок с пораженными "панамской болезнью" деревьями.
- Вот Урсула обрадуется! Бедняжка просто не выносит жизнь на Ямайке. Хотя я совсем не в восторге от мысли о том, что эти кубинцы скупят весь остров. Интересно, Тим, откуда у них столько денег?
- Рэкет, профсоюзные средства, казенные деньги - Бог их знает! На Кубе полным-полно жуликов и гангстеров, которым не терпится поскорее вывезти деньги с Кубы и выгодно вложить их где-то еще. Ямайка вполне подходящее место, особенно после того, как стало возможным переводить местную валюту в доллары. Наверняка купивший Белэр тип высыпал чемодан денег на пол в офисе Ашенхейма. Думаю, выждав год или два, когда все утрясется или когда Кастро захватит власть и наведет там порядок, он снова выставит ее на продажу, потеряет на перепродаже какую-то сумму в разумных пределах и поменяет место жительства. Жаль, конечно. Белэр была когда-то отличной фермой. Все можно было бы восстановить при желании.
- А ведь пока был жив дед Билла, земли фермы простирались на десять тысяч акров. На то, чтобы объехать вокруг, требовалось трое суток.
- Биллу на все это абсолютно наплевать. Готов поспорить, что он уже взял билеты до Лондона. Еще одной старой семьей станет меньше. Скоро вообще никого, кроме нас, не останется. Слава Богу, Джуди нравится это место.
- Ты прав, дорогой, - сказала миссис Хэвлок успокаивающим тоном.
На звон ее колокольчика из дверей гостиной, оклеенной обоями в белых и розовых тонах, появилась, чтобы убрать со стола посуду, Агата - огромной толщины иссиня-черная негритянка в старомодном белом тюрбане, который на Ямайке носили теперь только в глубинке. Сопровождала ее Фейпринс, смазливая молодая квартеронка, взятая в ученицы экономки из Порт-Мария.
- Пора заняться консервированием, - обратилась миссис Хэвлок к Агате, гуайавы рано созрели в этом году.
- Да, госпожа, - ответила Агата с бесстрастным выражением лица. - Но у нас мало банок.
- Как же так? Ведь еще в прошлом году я купила тебе две дюжины самых лучших банок из тех, что были у Энрике.
- Вы правы, госпожа. Но пять или шесть из них разбились.
- Господи, да как же это случилось?