Трайзе не стал ждать, пока лейтенант Фуксман переведет ему эти слова, порывисто шагнул к Козлову и обнял его за плечи. Выразив таким образом свое восхищение, шеф произнес затем целую речь. Из перевода, сделанного Фуксманом, следовало, что немецкое командование довольно успехом агента Меншикова. Оно ценит его решительность и смелость при выполнении важного задания. Благодаря тому, что Меншиков своевременно доставил радистам все необходимое, немецкая разведка на длительный срок сохранила возможность получать ценнейшие сведения. Он, Трайзе, испытывает особую радость по той причине, что не ошибся в Меншикове, послав его на это задание вопреки мнению доктора Пониковского и еще некоторых лиц.
Последние слова лейтенант Фуксман перевел без всякого энтузиазма. Вообще, он держался более холодно, нежели его шеф, и радости почти не выказывал.
- Ну и слава богу,- добавил он от себя, закончив перевод.- Как говорится, все хорошо, что кончается.
- Гут, гут! - поняв, о чем идет речь, воскликнул шеф.- К-карашо!
Он взял Козлова под руку и повел к машине.
«Стало быть, ничего они не пронюхали,- теперь уже окончательно убедился Козлов.- Начинай, Саша, смело. Доверие шефа «Абверкоманды-103» - твой попутный ветер. Он будет дуть в твои паруса. По крайней мере первое время».
Александра Ивановича смущала и настораживала лишь сдержанность лейтенанта Фуксмана. В нем много общего с Пониковским. Тот же собачий нюх, та же вечная подозрительность. Всю дорогу от аэродрома молчит, откинувшись на заднем сиденье, ни о чем не спрашивает. Хмурый, замкнутый. А ведь и он мог бы порадоваться успеху немецкой разведки. Подобно своему шефу. Тот каждые сто метров оборачивается, довольно улыбается и повторяет одно только слово: «Карашо».
В Красном Бору их встретили офицеры штаба.
- Господа, поздравьте его с блестящим успехом,- сказал, обращаясь к ним, Трайзе.- Он оправдал наше доверие. Жаль, нет здесь доктора Пониковского, мы бы над ним потешились. Господа, доктор давал голову на отсечение, уверяя меня, что Меншиков не вернется. А Меншиков - вот он, перед вами! К тому же я получил из Липок подтверждение, что посылка доставлена в сохранности. Следовательно, и среди русских есть люди, которые вопреки хвастливым утверждениям коммунистов работают на нас честно и добросовестно. Александр Данилович действовал самостоятельно, и, если бы его злая воля/ он мог и не вернуться. Но он вернулся. Он снова среди нас. Так что поздравьте его, господа!
Офицеры по очереди подходили к Козлову и, глядя на него с восторгом и нескрываемой завистью, крепко пожимали руку. Последним поздравил Александра Ивановича капитан Вольф, начальник школы, человек с коротким вздернутым носом и рассеянно бегающими серыми глазками. Обычно не отличающийся избытком энергии и инициативы, Вольф на сей раз, явно в угоду шефу, долго тискал Козлова, усердно хлопал его по плечу и шумно смеялся.
- Я рад вашему возвращению,- сказал Вольф по-русски.- Вы так высоко подняли репутацию моей школы, тем более что за последнее время у нас были кое-какие неудачи… Надеюсь, Александр Данилович, вы окажете мне всяческую помощь. Я буду просить вас на любую должность, какую только захотите. Школе крайне нужны опытные разведчики.
- Благодарю вас, капитан, за столь честную оценку моих качеств,- ответил Козлов с сознанием собственного достоинства.- Я готов вместе с вами трудиться в школе, которой многим обязан. Заверяю вас, капитан, а также господина полковника, что все свои силы посвящу,- Козлов умышленно сделал паузу,- посвящу освобождению моей Родины и докажу немецкому командованию, что я есть честный и преданный ее солдат.
Последние слова Козлов произнес подчеркнуто громко и медленно. Ему хотелось сказать лишь то, о чем он в действительности думал» и сказать так, чтобы истинный смысл его слов не дошел до немцев.
Капитан Вольф остался дозволен его ответом.
- Я переговорю о вас с шефом… Сегодня же,- пообещал начальник школы.- Думаю, мне удастся убедить его. Если да, тогда завтра поедете со мной в Борисов. Теперь мы уже все перебрались туда, в местечко Печи. В Катыни больше ничего нет. Слишком неустойчив фронт, сами понимаете…
- К чему рисковать,- согласился Козлов.
- Вот именно…
Поздравления на этом не закончились. Они продолжались и за столом, накрытым по указанию полковника. Среди обилия закусок, приготовленных русским поваром, работавшим до войны в одном из смоленских ресторанов, поблескивали бутылки с винами, награбленными в том же ресторане.
- Что будет пить Меншиков? - спросил Трайзе, когда офицеры расселись за столом. Козлова шеф усадил рядом с собой.- Коньяк?
- Никак нет,- решил и здесь покапризничать Александр Иванович. Он был убежден, что держаться с немцами ему надо как можно свободнее.- Коньяк не люблю!
- Вы не любите коньяк? - удивился полковник.- Почему?
- Клопами пахнет. Господа,- Александр Иванович обратился ко всем офицерам,- я говорю вам искренне. Я сам долго не знал, что означают эти звездочки. Оказывается, если на этикетке три звездочки, значит, три клопа раздавили, четыре - четыре. А в эту бутылку целых пять!
