Я уставился на его протянутую руку. Я вспомнил Гарика. Точнее, скин Гарика – крепкий, серьезный мужик около тридцати лет – максимально непохожий ни на одну из личин Оскара. В голове проносились наши приключения и разговоры, их за два года накопилось немало. Мы по-настоящему сдружились в альтере. По крайней мере, мне так казалось. Гарик был единственным человеком, которого я мог назвать теплым словом “друг”. Я не рассказывал ему, где работаю, зато мы много обсуждали Енисея, он накидывал интересные варианты для его развития, но я никогда не спрашивал, чем именно занимается он. А сейчас до меня дошло, что он ни разу и не пытался рассказать. Зато много болтал о своей семье, в которой был младшим ребенком достаточно обеспеченных родителей.
Оскар убрал руку, которую я так и не пожал, и невозмутимо продолжил:
– Я же предупреждал, что моя сестрица – та еще мегера! Она всегда добивается своего – с веселым смешком он поднял свой бокал, кивая Еве, и сделал глоток, как бы в ее честь. Она с насмешливым и притворно-недовольным видом покачала головой, но все еще молчала.
– Ты мог бы предупредить о кое-чем еще – сквозь зубы процедил я.
– Не обижайся, Марк! Семья есть семья, ты должен понять. Признаюсь честно: по началу я не был в восторге от задачи, которую Ева на меня повесила: сдружиться с каким-то старпером, узнать про его жизнь. Но с тобой оказалось действительно круто и весело, спасибо! – он сделал руками жест, который мы повторяли после каждой удачно завершенной миссии в альтере.
Я отвернулся к аквариуму и с болью подумал, что последний кусочек пазла моей старой жизни, друг, с которым я мог бы обсудить все произошедшее – был утерян. Эти удручающие мысли, видимо, не укрылись от глаз Евы, она подошла к своему брату и сказала:
– Ладно, Оскар, довольно. Я всего лишь хотела, чтобы ты официально представился и раскрыл Марку Яковлевичу, откуда мне известны некоторые подробности его жизни. Видите, – обратилась она уже ко мне, – я не шпионила за вами, вы рассказали самостоятельно то, что сочли нужным, – в этот момент я нащупал пальцами накопитель и, крепко сжав его, вынул из кармана.
– Оскар, оставь нас, – попросила Ева.
Оскар подошел ко мне и сказал приглушенным голосом, почти шепотом, ставшим вдруг очень серьезным, в противоположность тому веселому тону, которым он все это время говорил.
– Я пойму, если ты не хочешь больше общаться со мной. Но, я должен сказать, что, в основном, был честен с тобой… Насколько мог. Мне будет жаль утратить такого друга как ты. Надеюсь, ты поймешь. И Ева… Она неплохой человек. Ей можно верить. Просто, у нее такая должность, понимаешь. Такая ответственность. – он не стал ждать моего ответа, которого у меня все равно не было, похлопал меня по плечу и вышел из кабинета, закрыв за собой дверь.
Я чувствовал, как во мне закипает злость. Эти богачи думают, что могут играть людьми, как марионетками? Могут вторгаться в чужие жизни и рушить их просто потому, что им так удобно? Я оперся локтями о деревянный край аквариума, желание выбросить ее драгоценный накопитель на корм ее же диковинным рыбам все усиливалось.
– Не вините меня – как-будто прочтя мои мысли, с нежностью в голосе сказала Ева и встала рядом со мной. – Я бы не стала отправлять к вам Оскара, если бы не ваша нелегальная деятельность в моей компании. Я хотела узнать, что вы за человек. По правде узнать. И вы меня не разочаровали. Я знаю, что на вас можно положиться, Марк. Отдайте мне накопитель и узнаете, что и я свое слово держу, – она положила свои длинные пальцы на руку, в которой я держал накопитель, аккуратно развернула мою ладонь вверх, и я разомкнул свою хватку. Она бережно взяла накопитель и вернулась обратно за стол.
– Меня впечатлила ваша самоотверженная работа над Енисеем. Что вы скажете о том, что нашли в накопителе? – ровным голосом она продолжила беседу.
– Это совершенный аппарат. Столько инновационных материалов. Столько гениальных инженерных решений. Мне бы и жизни не хватило, чтобы собрать финансирование на подобное, – я невидящим взглядом смотрел на аквариумных рыб, понимая, что все кончено. Хорошо бы убраться отсюда не в наручниках.
– Я рада, что вы оценили его по достоинству. Знаете, у вас все еще есть возможно быть, пусть не первым инженером, собравшим глубоководный дрон, но первым оператором, погрузившимся в изучение океанического дна.
Я усмехнулся: – Ваш дрон не антропоморфный.
– Это правда. Именно поэтому мне нужен смелый, горящий идеей человек, который готов к экспериментам. Вы готовы, Марк? – она вопросительно посмотрела на меня. Помолчав, добавила: – Вы в любом случае получите оплату за заказ. Оставаться или нет TechSeaGuard – выбор за вами, но вам следует знать, что ваши нелегальные подработки я прекращу.
– А если я соглашусь… На этот эксперимент?
