Неаполь, похоже, не испытывает иррационального страха перед умершими. «…Да, смерть нам сначала трудна…» – Рильке. Тибетская Книга мертвых и древнеегипетская Книга мертвых – руководства по пребыванию в состоянии смерти. Нуждаются ли наши умершие в нашей поддержке? На их пути через коридоры потусторонности им помогают не всегда бескорыстно. Часто люди – даже такие, которые не практикуют никаких народных культов и вообще никакой религии, – верят, что умершие, о которых они заботятся, могли бы помочь им в их земных делах. Мертвые этого не могут. Они здесь бессильны. Они беззащитны, пассивны, зависимы, находятся в нашей власти.
Элиас Канетти: «Мертвые испытывают страх перед живыми. Живые, однако, не зная этого, страшатся мертвых».
10 ноября
Неаполь, где я окружена не русским и не немецким языком, подходит к ситуации утраты языка, каковой является для меня смерть Олега.
Во время подиумной дискуссии Валентина ди Роза, которая пригласила меня в Неаполь, спросила, почему я пишу прозу на немецком, а стихи на русском языке. Я сказала, что для меня сочинение русских стихов после смерти Олега потеряло всякий смысл. После этого, как уже было в октябре: я стою на сцене и выступаю в качестве эксцентрика боли.
В театрализованном Неаполе такое бесстыдство – траур – почти оправданно.
«Гробница Вергилия» в Неаполе. Высоко на холме. С видом на море и Везувий. Где-то здесь Петрарка посадил оливковое дерево. Я ничего с собой не принесла. Наоборот: отломила для себя веточку лимона, с тремя маленькими плодами (из-за внезапного ощущения, что сейчас и здесь я имею право на это. Бесстыдство траура). На полпути наверх – могила Джакомо Леопарди. Собственно, ее принадлежность не достоверна, как и в случае с Вергилием. У Леопарди (1798–1837) почти такие же даты жизни, как у Пушкина (1799–1837). Он умер в бедности во время эпидемии, и для него предназначалась одна из массовых могил. Высказывалось предположение, что так он и был похоронен, надгробие же в церкви Сан-Витале Мартире в районе Фуоригротта скрывало под собой какого-то неизвестного. Это означало бы, что буквально любая кость под сводом кладбища Фонтанелле может быть костью Леопарди (не исключено, что я, не зная о том, прошла как раз мимо его черепа). И что в XX веке смертные останки неизвестного человека из этой церкви были перенесены сюда, в Parco Vergiliano.
Достоверным считается, что прах Вергилия доставили из Брундизия в Неаполь морским путем. Однажды Олег читал в Хорватии, на пляже, «Смерть Вергилия» Германа Броха и вдруг увидел на другой стороне Адриатики плывущий корабль с мертвым Вергилием.
Олег Юрьев
1
2
3
4
5