Только больной, измученный, но готовый в любую секунду принести себя в жертву во имя одного несчастного ребенка Песталоцци мог сформулировать так свой основной метод влияния на детскую душу: «С утра до вечера я был среди них. Все хорошее для тела и духа шло к ним из моих рук… Моя рука лежала в их руке, мои глаза смотрели в их глаза. Мои слезы текли вместе с их слезами, и моя улыбка следовала за их улыбкой».
И как апофеоз этой линии духовного общения — Януш Корчак, переступивший с детьми порог фашистского крематория…
Завоевавший право сказать: «Сердце отдаю детям», В. А. Сухомлинский напишет в одной из последних своих книжек: «Имея доступ в сказочный дворец, имя которому — Детство, я всегда считал необходимым стать в какой-то мере ребенком. Только при этом условии дети не будут смотреть на вас как на человека, случайно проникшего за ворота их сказочного мира, как на сторожа, охраняющего этот мир, сторожа, которому безразлично, что делается внутри этого мира».
Конечно же такое деление педагогических линий на два типа весьма условно, неточно, уязвимо. Однако вершины у обоих типов одни и те же: создать системы, обеспечивающие всестороннее и гармоническое развитие ребенка.
И эта общая цель снимает необходимость банального вопроса: «Какая из линий в педагогическом рисунке нужнее и правильнее?» Задавать такой вопрос так же неправомерно, как отдавать предпочтение Некрасову перед Тютчевым, Маяковскому перед Есениным, Фолкнеру перед Хемингуэем. Просто мы имеем дело с разными видами человеческой талантливости.
По многим публикациям о Споке и по его книгам у меня сложилось представление о нем — скорее педагог корчаковского плана. Этакий добрый-предобрый, нежно-сентиментальный сказочный Айболит. А оказалось наоборот. И я рад тому, что рухнули мои построения о двух педагогических линиях. Укрепилась вера в то, что подлинный воспитатель — это уникальная личность, в ней органично сплавлены гражданственность и человечность.
Лет пятнадцать назад по всему миру прокатилась волна дискуссии вокруг педагогических взглядов Спока. Появились статьи и в нашей печати. На страницах «Литературной газеты», в частности, было опубликовано такое характерное письмо геолога А. Силуянова из Кургана:
«Уважаемая редакция! В нашей стране хорошо знают американского педагога и педиатра доктора Спока по его замечательной книге „Ребенок и уход за ним“, переведенной на русский язык. Сформулированные им прогрессивные, гуманистические идеи и педагогические принципы близки и понятны нам, они перекликаются с идеями и воспитательной практикой наших выдающихся педагогов А. С. Макаренко, В. А. Сухомлинского, С. Т. Шацкого и других. Но вот за рубежом, о чем уже говорилось и в нашей печати, появились сообщения, что д-р Спок изменил своим принципам, отказался от системы воспитания, построенной на доброте и доверии к ребенку, и уповает теперь прежде всего на жесткость и дисциплину. Что же произошло с д-ром Споком? Мне не совсем понятно, почему нужно противопоставлять дисциплину доверию — разве одно исключает другое? И почему указание на то, что помимо доброты полезна бывает и жесткость, означает измену прежним взглядам?»
И в сентябре 1974 года я выступил на страницах «Литературной газеты» со статьей «Доктор Спок против доктора Спока?». Вопросительный знак в заглавии статьи был поставлен не случайно, ибо я, как мне казалось, доказал, что никакого отступничества у доктора Спока не было. Три года спустя, встретившись со Споком, я показал ему эту статью. Спок в общем-то согласился с ней и подчеркнул, что никакого изменения своим принципам у него не произошло. Не скрою, я тогда как бы уходил от категорических, безапелляционных заявлений, так как кое-что мне самому оставалось непонятным, проблема была необыкновенно сложной, полемической.
Мне и сейчас многие товарищи, которые встречались со Споком, говорят, что все же некоторое отступление у него произошло. Я такой позиции не разделяю. Здесь надо говорить о целой системе противоречий, которые выявились в результате педагогической и общественно-политической деятельности этого замечательного человека.
Итак, доктор Спок, подчеркивалось в печати прошлых лет, с именем которого связана гуманистическая педагогика, выступил со статьей, в которой ратовал будто бы за твердость в воспитании детей.
Доктор Спок, антивоенный лидер, борец за мир, утверждает, что без жестких, последовательно проводимых требований не может быть действенного воспитания.
Доктор Спок, замечательный педагог современности, увидел вдруг в мягкости, доброте, родительской ласке главные противоречия воспитания детей в современной Америке.
Эта его новая позиция и вызвала в зарубежной печати бурю страстей.
Радио… Газеты… Телевидение… Десятки запросов… Все желают знать, зачем и почему понадобилось доктору Споку изменить своим убеждениям: проповедовать твердость и дисциплину вместо доброты, «переметнуться к консерваторам»…
Чем вызваны эти заявления? Почему, казалось бы, частные вопросы педагогики стали общественно значимыми?
