Каждого, кто знаком с творчеством С. Есенина, волнует важный момент биографии поэта – смерть. Действительно, уход из жизни "хулигана" крайне загадочен – что на самом деле происходило в гостинице "Англетер" – есть настоящая тайна ХХ в. Развеяно множество мифов, интернет предлагает несколько версий смерти. Предложенное коротенькое постмодернистское эссе предлагает свой вариант событий, основанный на биографических сводках поэта. Предназначено для широкой публики, для всех тех, кто интересуется тайной смерти великого русского поэта Серебряного века. Примечания также даны в конце текста.
«Знаешь, как зовёт меня печально бледная луна в бессонные ночи? Как тоска пожирает меня изнутри, и словно пьяный шут бестолково пародирует улыбку на болезненном лице? Русь, где твоё священноначалие?», – в безмолвие кричал гражданин села, последний поэт уходящей России, отдавший душу октябрю и маю, но только лиры милой не отдал.
«Хоть бы стать мне кустом у воды. Я молюсь на алы зори. Причащаюсь у ручья…», – шептал, точно молитву московский озорной гуляка, стоя в молитвенной позе. Ему грезились берега Оки, его малая Родина К., в эти минуты он не был похож на себя, на хулигана или похабника. Испуганное и светлое можно было различить на его лице, его кудрявые светлые волосы небрежно рассыпались по лицу. Сетовал на Вольфа Эрлиха. "Немедленно найди две-три комнаты. В 20-х числах переезжаю жить в Ленинград". Эх, Вова-Вова, так и не снял ему комнату. Пришлось остановиться после приезда 24 декабря в гостинице "Англетер". Недурна гостиная, и номер для партийных работников, светло, уютно…впрочем, это неважно.
«Я люблю Родину. Я очень люблю Родину! – вытер слезы, встал. – Чёрт! Где же эти проклятые чернила?! Как всегда не найти их. Я чувствую её холодное дыхание. Надо лечить нервы», – одна мысль сменялась другой в этом хаотичной страхе, который, как обычно, обуревает чувствами поэта.
Пришедший в этот мир он осторожно взял лезвие, быстрым резким рывком полоснул своё запястье – брызнула кровь. Боли не было. Сознание что-то затмило. Дрожащими руками что-то отрывисто написал.
«Какое сегодня число?», – очнувшись подумал он. Календарь показывал 27 декабря. «Боже, скоро придет супружеская чета Устиновых и Вольф Эрлих». Стук в дверь.
Холодно. Сердце едва стучит.
«Надо сказать администрации, что я устал. Пусть не тревожат».
Полночь.
«Душно мне в этих холодных стенах,
Сырость и мрак без просвета.
Плесенью пахнет в печальных углах —
Вот она, доля поэта».
О, если бы ты мог сказать мне? Сквозь века я услышала бы тебя. Спасла бы от этой змеи, что извивается у твоей шеи. Я подала бы свою руку. Если бы я только могла предотвратить твою смерть. Отменить глубокий траур. Потом ждет страшная участь твоего сына, Юрия, на моей земле. На Дальнем Востоке. Если бы ты только это знал! После тебя будут достойные гениальные поэты, у которых будет похожий слог и трагическая кончина: Павел Васильев, Николай Рубцов…Но всё это не то… Ты – маэстро, сотни тысяч преклоняются перед твоим талантом.
«Галстук очень жмет. Надо что-то делать». Он лёг на кровать, завязал галстук на трубе парового отопления. Сжимающая боль от удушения заставила его раскаяться, ощутить безысходность и черноту, тошнотворные пятна мелькали перед его рязанскими глазами; он видел мать в старомодном шушуне, деда с кулаками, женщин…точнее одну. "У меня была настоящая любовь. К простой женщине. В деревне. Я приезжал к ней. Приходил тайно….».
О, милый мой друг, каждому страшно перед ликом смерти. Есть ли тебе то, за что тебе стыдно и горько?
«Стыдно мне, что я в Бога верил.
Горько мне, что не верю теперь».
Почему ты умираешь?
«Тело, Христово тело,
Выплевываю изо рта».
Помнишь, как ты хотел умирать?
«Я хотел, чтобы положили меня в русской рубашке
Под иконами умирать.»
Его душа отошла. Бездыханное тело лежит на кровати под светом луны. Теперь его душе нет дела до земного.
В этот момент глухой ночью Эрлих проснулся от пронизывающей боли в груди, участилось сердцебиение, не хватало воздуха, словно петля затянуло его горло. Он едва поднялся с постели и включил электрический свет. Подошёл к стулу, чтобы взять флакон из кармана пальто, но нащупал какой-то клок бумаги. Это была записка…:
«До свиданья, друг мой, до свиданья.
Милый мой, ты у меня в груди.
Предназначенное расставанье
Обещает встречу впереди.
До свиданья, друг мой, без руки, без слова,
Не грусти и не печаль бровей, —
В этой жизни умирать не ново,
Но и жить, конечно, не новей».
Примечания: Постмодернистское эссе, говорящие как бы о последних минутах поэта серебряного века, основанное на биографических сводках и фактах.
1. Гражданин села– строчка из стихотворения Русь советская
2. Отдавший душу октябрю и маю, но только лиры милой не отдал- переделанная строчка из стихотворения «Русь советская»
2. Хоть бы стать мне кустом у воды – вторая строчка в третьей строфе в 5 части в большом стихотворении «Русь» (с. 17).– «Новый журнал для всех», Пг., 1915, № 5, май, с. 4 (строки 17-28)
3.Я молюсь на алы зори/ Причащаюсь у ручья-предпоследняя строчка в стихотворении «Я пастух, мои палаты»
4. Московский озорной гуляка- строчка из стихотворения «Я обманывать себя не стану»
5. Малая Родина К – Село Константиново в рязанской области, где родился Сергей Есенин.
6. Вольф Ерлих 7 июня 1902, Симбирск – 24 ноября 1937, Ленинград— русский поэт, переводчик, друг Сергея Есенина (именно ему Есенин посвятил свое последнее стихотворение)
7. Немедленно найди две-три комнаты. В 20-х числах переезжаю жить в Ленинград –Тимофеева Ирина: "…Умер случайно, желая только поиграть со смертью"
