Убрав купленный билет в карман, я отправился искать информатора и обнаружил его именно там, куда указала девушка, – в полотняной торговой палатке с большим транспарантом сверху: «Реконструкция». Молодой веснушчатый парень в выгоревшей на солнце гимнастерке и фуражке с зеленым верхом сидел внутри на раскладном стульчике и читал растрепанную книжку в мягкой обложке при свете тусклой лампочки.
– Доброе утро! – поприветствовал я реконструктора. – Это вы Миша? Меня к вам кассирша направила, сказала, что вы можете просветить насчет театрализованного представления.
Парень вежливо встал и ответил с еле уловимым белорусским акцентом:
– Доброго здоровьичка! Да, это я Миша, правильно вас Иринка направила. Только почему вы называете реконструкцию театром? У нас все всерьёз! Ну, почти… Без стрельбы боевыми патронами.
Когда Миша вышел из тени на свет, я разглядел на зеленых петличках его униформы два рубиновых «кубаря».
– Ну, допустим… Я не специалист по вашим играм, – пожимаю плечами. – Вот только Ирина мне еще кое-что сказала: за дополнительную плату можно принять участие в вашей… реконструкции. Это верно?
– А что вас удивляет?
– Ну… У нас не принято приглашать для участия в реконструкциях посторонних.
– У вас? – вопросительно поднял одну бровь парень.
– Я из Москвы.
– А-а-а… – многозначительно протянул псевдопограничник. – Из Москвы… Да, у вас там… порядки строгие. А мы постоянно так делаем – приглашаем гостей поучаствовать. Почувствовать на своей… так сказать, шкуре… все прелести быта бойцов и командиров…
– Хорошо, согласен! – быстро сказал я.
– …ощутить тяжесть… – по инерции продолжил Миша, но осекся и посмотрел на меня с новым интересом: – Согласны? Отлично! Вы в армии служили?
– Конечно!
– Хм… Конечно… – улыбнулся Миша. – Из моего поколения каждый второй не служил… Раз служили, значит, порядки знаете, можно будет вас в активной группе задействовать, а не просто статистом в задних рядах. На самом-то деле участие гостей в нашей реконструкции – этакая забава для больших ребенков. Ничего особенного они не делают, просто массовку создают. Мы им даже винтовки даем с заклиненным затвором – чтобы палец при перезарядке не прищемили. А то когда обычные макеты в руки давали, каких только травм не было!
– Представляю, что бы они сделали, попадись им в руки боевое оружие! – усмехнулся я.
– Вот-вот! – поддержал Миша. – А раз вы человек опытный, к тому же… офицер? Я угадал?
– Есть такое дело! – кивнул я. – Только бывший офицер, ныне обычный офисный планктон.
– Бывших офицеров не бывает! – с интонацией Михалкова из известного фильма сказал Миша. – Да и не похожи вы на ОБЫЧНЫЙ планктон.
Я просто пожал плечами – со стороны виднее. Не рассказывать же первому встречному, что принимал участие в боевых действиях во время первой чеченской кампании, был ранен и комиссован после этого вчистую.
– Ну, коли так… Мы вам офицерскую форму дадим! – обрадовал Миша.
– Офицерскую? – уточнил я.
– О, так вы еще и в истории шарите? Ой, простите, разбираетесь? – усмехнулся Миша. – Конечно же, командирскую форму. И даже документ вам сделаем! Форму после реконструкции вернете, а документ вам на память останется!
– Вы что же, научились «липу» мастрячить? – спросил я.
– Ну, как «липу»… – смутился Миша. – Эти служебные удостоверения ведь сейчас не используются. И потому проходят по классу «сувенир». А выглядят лучше настоящих! Чудеса современных технологий.
– Со скрепочками из нержавейки? – хмыкнул я.
– Да вы действительно в истории разбираетесь! – улыбнулся Михаил. – Можем сделать со скрепками из сталистой проволоки, даже уже со ржавчиной. Это лишь немного дороже выйдет. Зато будет абсолютно аутентичная вещь, хоть в прошлое вас с таким документом отправляй!
– Хорошо, давайте форму, давайте удостоверение! – согласился я.
– Сейчас займемся, минуточку подождите! – попросил Михаил. – Я напарника позову, в палатке подежурить. Обычно-то именно он «новобранцами» занимается: форму им выдает, консультирует и прочее…
– Ценю ваше внимание, Миша! – Я легким наклоном головы изобразил благодарственный поклон. – Жду!
Михаил вышел из палатки и резво ускакал куда-то в направлении Восточного форта. А я огляделся – за время нашего познавательного разговора на площадке у сувенирных палаток прибавилось народу. Но негусто – примерно до сотни человек. Похоже, что большим спросом мероприятие не пользуется. Странно… В инете читал, что каждый год оно собирает несколько тысяч человек. Или час еще ранний, остальные зрители попозже подтянутся?
Михаил отсутствовал минут десять, явившись в сопровождении молодого паренька, обряженного в униформу сержанта-пехотинца. Именно «обряженного» – гимнастерка висела на нем мешком, пилотка сползала на уши. И этот человек занимается организацией массовки реконструкции? Представляю, как выглядит «проконсультированная» им толпа. Без слез небось не взглянешь. Впрочем, для гражданских все эти нюансы – темный лес.
