Смерть. Я всегда боялась ее. Пряталась, отказывалась принимать и верить, что когда-нибудь столкнусь с ней. И вот, 9 февраля 2003 года она вошла ко мне в комнату, уселась на мою кровать и позвонила протяжным противным гудком телефона.
Страх смерти. Всегда был со мной. С самого раннего детства. А может и раньше, ведь откуда ему взяться в детстве? Я впадала в ступор при виде этой картины – цветы, венки и красные гробы.
Если я шла со школы и по дороге лежали гвоздИки (раньше людей провожали до места захоронения именно так), то еще пару часов, придя домой, я просто сидела в ступоре.
Мама не пускала меня даже к окну, когда во дворе с кем-то прощались.
Я не принимала смерть. Вообще. Помню утром, на даче, проснувшись и выйдя из дома, я увидела воробушка. Возможно, он выпал, или разбился о стекло, не знаю. Я схватила его и побежала в дом. В доме была интересная старая книга о целебных травах. Я почему-то запомнила (может из-за названия), что тысячелетник обязательно должен помощь малышу. Укутав пернатого в платочек, я побежала за калитку – я знала, как выглядит эта трава и где она растет. Заварив в чашке, взяв пипетку, я стала в клювик капать ему этот отвар. Переживала. И капала. И плакала. Воробушек не оживал. Он был как тряпочка – мягкий. Зашла мама. Она была в шоке, постаралась мне объяснить, что его не спасти и его нужно закопать. Я закопала, прям в платочке. Оставшийся день и ночь были ужасными. В мыслях о нем. Под утро я решила, что я не все сделала для его спасения и его нужно откапать.
Вот тогда я впервые своими глазами увидела, что происходит с физическим существом после смерти. Это был шок.
Я стала еще больше бояться смерти. Любая новость о чей-то кончине была для меня, как удар обухом по голове, в голове возникала картина плоти, поедаемой червями.
Однажды мама зимой упала и ударилась головой затылком. Очень сильно. Очень. Она долго лежала и мы боялись. Мы очень боялись. Когда мама лежала, бледная, я просто умирала от внутренней боли. Я не могла себе представить, как я вообще могу жить без мамы. Я знала, что я сделаю, если что-то страшное случится с мамой. Это ужасно, правда, но это так. Из телевизора я знала, что воздух в вену решит этот вопрос. Точка.
Это был страх, который я закопала. Закрыла тысячью темными одеялами, закрыла в самый дальний из всех возможных погребов сознания.
Но он постучался. 9 февраля 2003 года он зашел ко мне в комнату, влепил мне ледяную пощечину и с вызовом смотрел мне в глаза.
– Маша, а Эля у тебя? – дрожащим голосом спросила младшая сестренка моей лучшей подруги. Что уж там, мы называли друг друга сестрами и чествовали небывалое единение душ. Тогда, 9 февраля, в воскресенье, мы должны были провести весь день вместе. Она звонила накануне и предлагала пойти гулять. А я уже пообещала знакомому, что поеду к нему в гости. Там приехала вся семья, какие-то дети, племянники и почему-то все очень хотели меня видеть. Хотя, положа руку на сердце, не были мне они настолько близки, и ехать нужно было на другой конец города, но… как говорится «судьба».
Последующие лет двенадцать я винила себя в том, что не бросила всю эту затею и не пошла с ней. Не спасла. Ведь если бы она была со мной, она бы не села в ту машину, не встречалась бы с той компанией. А возможно, встреча с этой семьей увела меня от той роковой аварии. Теперь я знаю, что все случается не случайно и все, что случилось именно так – неспроста.
Знаете, есть такие люди, с природной харизмой и невероятной энергетикой. Они заходят в помещение и все оборачиваются, даже когда человек не произнес ни единого слова. Такой была Элька. Красивая, как ангел, с огромными грустными голубыми глазами, закрученными ресницами. С ней всегда было легко и весело. И даже когда было грустно, с ней было легко. Она умела разрядить самый ужасный накал, успокоить любого и договориться с кем угодно. Потому что у нее была идеальная харизма! Зуб даю, в нее были влюблены половина парней в школе и в Универе!
– Маруська, надевай короткую юбку, сегодня будем гулять!
– У нас же тестирование на курсах, когда гулять?
– Ха, да мы сдадим его за 10 минут и уйдет!
Мы заходили на тестирование на курсах подготовки в институт, она на входе говорила: «спорим, мы сдадим за 10 минут!», мы сдавали за 10 минут (потому что учились на углубленной математике и курсы подготовки были для нас, как программа первого класса) и шли гулять в разлетающихся коротких юбках. Мы очень много учились и эти субботние курсы были единственным шансом погулять в центре, почувствовать весну и помечтать…
Мне еще нет восемнадцати и я впервые смотрю смерти в глаза… Вернее, я еще не смотрю, но знаю, что она уже здесь, рядом со мной и мне не удастся просто отсидеться дома и не подходить к окну.
– Маша, девочек хоронят в свадебных платьях. Мы будем в ее красивом, выпускном хоронить, но ты купи фату.
