Не знаю – вроде считаюсь интеллектуалкой и по возрасту – уходящая натура, но такого заслона и понимания не имею: по ночам тоска забирает, и не только по своим…
Сводный по папе брат Виктор был опекаем моей мамой еще до моего рождения. Жил подростком и студентом у тети Жени, поэтому и я общалась с ним часто. Перед уходом в партизаны повел меня в фотографию, где мы вместе и снялись. Приехав в середине войны в Москву на короткий отпуск, развелся с Тоней и женился на Нине. Перед самой войной он подрабатывал физкультурником в старших классах в школе, и случился роман. Витя сразу привел ее к нам, и мы обалдели и обрадовались: так она была хороша – и красивая, и фигуристая, и улыбчивая, и веселая. Значит, добрая. Так и оказалось! Я дружила с ней до конца ее дней и любила больше, чем ее мужа, моего брата Виктора.
Родили мне племянницу Ирку. Война кончилась, и Виктора (с семьей) отправили в Вену комендантом. Слава богу, ненадолго. Вернувшись, оставив ребенка Нининой маме, уехали на Север. Кем там работал Виктор, не помню. Через два года вернулись с дивными рассказами о юртах, упряжках собак, не говоря уже о чукчах и луораветланах. Кроме этого, притащили огромный запас консервов – лосося (в собственном соку, для супа – сказка!), так что хватило всей родне. Времена в смысле жратвы были еще туговатые.
Витя вернулся в спорт – стал не помню кем в обществе «Зенит». Он ведь имел звание заслуженного мастера спорта по волейболу. Нину устроили в Музей изобразительных искусств имени Пушкина продавать в киоске литературу по искусству.
Жили в двухкомнатной квартире недалеко от Останкинской башни. В доме был пес Степа, тоже боксер, как когда-то Буля, но красавец серьезного характера. Оказался чрезвычайно полезен в качестве няньки на прогулках ребенка: Катя родила нам Орика (Ореста), и ее с младенцем отправили «на воздух», на дачу. Нина в это время заболела и была вынуждена оставить работу. Взяв Степу, она стала жить с Катей на даче. Катя и Нина выставляли коляску с ребенком на улицу рядом с террасой, и Степа тут же (сам!) садился рядом и, если ребенок просыпался и плакал, сразу бежал звать женщин.
Виктор ездил по работе в командировку в Африку и привез попугая породы жако, небольшого, серого и говорящего. Назвали Сако. Ему в одной комнате выгородили сеткой целый угол, с пола до потолка. Когда выпускали, садился Виктору на плечо и был с ним ласков. С чужими не очень, но со Степой ладили.
Орик с женой Аней, правнучки Таня и Маша
Нина заболела ужасно. Рак! После операции и всех возможных и невозможных процедур мужественно прожила три года и ушла из жизни…
Умер, став стареньким, и Степа.
А Сако тосковал по Нине. Больше года спустя к Виктору пришла дама. Мы уговаривали его жениться, понимая, что он еще достаточно молод. Этого не произошло, но случился кошмар. После прихода дамы Сако выщипал из себя все перья, догола, в виде ревнивого протеста. Так объяснили ветеринары-орнитологи. Вылечить до здоровья не удалось. Конечно, все были потрясены таким проявлением привязанности птицы. Виктор никогда не был особенно верным мужем, но я стала думать, что поведение Сако даже на него произвело впечатление.
Виктора тоже не стало. А у меня потомки: дочка, внук, правнучки две!..
Сегодня (9 мая 2015 года) мне позвонила, чтобы поздравить с днем рождения и Победой, моя школьная (вместе окончили школу семьдесят (!) лет назад) подруга – Лена Васильцова. После окончания мы – школа женская, только девочки, – собирались раз в пять лет. А сейчас нас только двое… Правда, и она, и я моложе всех на год, но и это «моложе» тоже будь здоров!
