После Зяминых гастролей и депрессии в Омске (возвращаюсь в 1963 год) – отпуск. Ничего не подготовлено для него. Моя подруга Рима (в жизни Муся) Каждан, работавшая в моем издательстве в редакции марксизма-ленинизма (была и такая!), рассказывает, что она с мужем (крупным ученым-византологом) едут в туристический лагерь Дома ученых в Литве на озере Свента. Туда ездят только члены Дома, но она попросит, и, может быть, нас возьмут.
Ученые на то и ученые: они создали у себя «турсекцию», которую возглавили кандидаты и доктора наук. Члены Дома покупали «путевку» и приезжали на поезде и на машинах (тогда еще немногих).
Турлагеря организовывались следующим образом: в первые годы в них было человек по тридцать-сорок, потом даже более ста. В разных местах страны: на озере Свента (Литва), на реке Гауя близ пограничного (Латвия – Эстония) города Валка-Валга, «Черноморка» на Северном Кавказе (около Геленджика) близ поселка Прасковеевка, на Украине (на реке Ворскла) и др. Все организовывалось на путевочные деньги, по тем временам очень скромные.
Была Хозяйка лагеря. В ее обязанности входило очень многое: закупка продуктов (и на рынке), руководство кухней, содержание материального имущества (палатки, раскладушки, одеяла, белье – его стирка). При ней в ее распоряжении были взятые, как и она, тоже из Москвы, повар или повариха, две помощницы по кухне и хозяйству, шофер с машиной. Туристам выдавались палатка, раскладушка, матрац, постельное белье. Условие: палатки ставятся на расстоянии не меньше двадцати метров друг от друга, пользоваться приемником только с наушниками или глубоко в лесу. Все это устанавливается близ озера, реки, на опушке леса, на поляне. Строение – столовая.
Обязанности – три раза в день в положенное время, по звуку гонга, прийти на еду. Еще за смену – двадцать четыре дня – один раз подежурить в столовой. То есть накрыть на столы, подавать еду. Грязную посуду все выносят сами, посудомойки моют, а дежурные вытирают столы и подметают пол, накрывают на следующую еду. Дежурят все: от рядовых мелких ученых до докторов наук и академиков.
Муся присылает телеграмму: нас в порядке исключения возьмут, но раскладушки надо привезти.
Грузимся в автомобиль и втроем – Зяма, Катя и я – едем на Свенту.
Нам выдают огромную, по-моему, на целый взвод, палатку. Ставить не умеем и только помогаем двум не самым молоденьким дамам – обе доктора наук – делать это за нас.
Гердт в турлагере на кресле своей работы
Лучшего отдыха, чем в этих лагерях, не было никогда! Мы бывали в них и в Прибалтике, и на юге в течение многих (пятнадцати) лет.
И так считаем не только мы, но и все «лагерники», с которыми временами встречаемся. Это была жизнь, конечно, которая и должна была бы быть во всей стране: приблизительно «социализм с человеческим лицом». Как мы все говорили: мы – «
Зиновия Ефимовича сделали (официально!) Почетным членом Дома ученых. Зяма всегда рассказывал, что его жена (я) обрадовалась оказанию ему этой чести больше, чем присвоению звания народного артиста РСФСР. Так, правда, и было.
Татьяна и Сергей Никитины
