23—24) Газеты я стал читать с 1910 г. Сперва газету «Копейку», потом московский листок «Раннее утро», «Русское слово». Разбирался я плохо в газетах. То время и в газетах первых дней (годов) революции тоже плохо выбирал. Немного газет и журналов («Новое время», «За рубежом») почитать находил в условиях лагеря.
В 1927 в кавалерийском полку, где коммунистов было 6 или 7 человек, я считался лучше других разбирающимся в политике. Я уже знал, что между большевиками и коммунистами разницы нет. События намечаю по тону печати, выступлений, отчетов, докладов, речей на приеме…
25) Переписку я поддерживаю в порядке 150 человек. Кто они: 1) родственники, 2) колымчане — врачи и не врачи, 3) переписку и обмен новогодними телеграммами, письмами с товарищами-однокурсниками, окончившими мединститут— 160 человек — в 1927 г., и осталось в порядке 62 человека. Собираемся через каждые 5 лет на слет, и я был в 1957 г. В 1962, когда заходил к Вам. Среди нашего выпуска есть: академик, профессор, доктор и бывшие арестанты — это я, есть и другие. В 1957 г. собралось 76 человек. В 1962 г. — 64 человека, а в 1967, вероятно, значительно меньше, возможно и пишущий не дотянет. Эта тема для литературы подходящая. Окончивших нас в порядке 160 человек, война, болезнь, смерть — лагерь и вот на этот слет попадают все меньше и меньше, и наконец, съезжаются в н-ом году только двое, они заказывают по традиции бутылку коньяку в ресторане на Арбате («Праге»), но по состоянию здоровья пьют только воду из Трускавца, и рассказывает один не будучи в лагере, а другой лагерник, о делах минувших.
26) Думаю, что не проходит и дня, чтобы не думать о лагере, как в свое время «думал» Робинзон о своем острове…
Я Вам (даю) рекомендую, как тему иметь в виду, это — наши слеты через 5 лет, окончивших; врачей институт в 1927 г.
1) На первых слетах отмечали, что-то сделать, создать. Хвалились успехами в науке, среди женщин, восхваляли героику Гражданской войны.
II. При более поздних слетах хвалились детьми, их особенностями.
III. На еще поздних, роптали: на свою болезнь, неуважение детей, неблагодарность начальства партии, которой отдал 50 лет жизни, энергию, на неудачу брака и на неблагодарность текущего времен и…
IV. На Н-ий последний съезд в Москве по традиции собираются в ресторане «Прага» только 2 человека. Заказывают бутылку коньяка, по состоянию здоровья пьют воду с курорта Трускавец.
Один из них профессор, а другой обычный врач, находящийся длительное время в лагере. Профессор считал, что в то время аресты и суды учинялись только над контрреволюционерами, саботажниками, диверсантами и другими врагами государства, народа и партии, и что он считал это явлением правильным, что и сам он лично занимался выявлением врагов, подавал соответствующую информацию. Но, что он об этом сожалеет в это время, считает свою честь запачканной. Брак его не удался, дети получились неудачники… В науке он чистил скорлупу из чужих яиц. Бывший заключенный: у меня старый друг, все удачно было и работа, брак и авторитет, но время бросило на меня жребий…
Из кусочка неба открытого в фанерный козырек окна и кожу, проеденную за время лагерного бытия тысячами вшей, я узнал суть государства и социальную истину.
Своим долгом врача: я лечил души и болезни, а в несчастье я был счастлив…
Прощай, старый товарищ. Старость победила молодость, силу, круг земной смыкается, из бытия переходим в небытие. Пожмем друг другу озябшие руки. Эхо нашего голоса будет еще слышаться годы на далеком Севере: в гомоне людей, в полете и криках розовых чаек, в сиянии абрикосовых облаков и в золотом солнце, погружающемся в зеркальную чашу моря…
Переписываюсь с Е. Волдбером, Топорковым, Утробиным, Траутом, Бутом, Тимоникеевичем, Гребенюком, Прозоровой, Карицким, Поповой и многими другими…
Для героев Вашего очерка я не очень подходящий. Нужны ли Вам эти анкетные данные?
С искренним приветом, Ф.Лоскутов.
1956 — 1964
Переписка с Воронской Г.А
Г.А. Воронская[165] — В. Т. Шаламову
Магадан, 13/XI-57
Дорогой Варлам Тихонович!
Очень Вы меня огорчили своим письмом. Особенно меня удивила позиция Дементьева.[166] Ничего подобного он мне никогда не говорил. Жаль, что Ваша статья снята (кстати, под каким предлогом?). На публикацию писем в журнале «Москва» я почему-то не надеялась, но не ожидала такого активного и недоброго вмешательства Дементьева.