Впрочем, мне показалось, что и после этой беседы он меня не знал и остался в недоумении. Разговариваем мы только с соседями по столу — горьковчанами — да с дочкой Тушновой,[152] которая живет здесь без путевки, в лагере туристов. Она выглядит таким несчастным, покинутым ребенком, что мы ее пожалели. Представляешь, в этом адском зное жить в палатке да еще втроем. Говорит, совсем дышать нечем.
Кормят хорошо. Событий никаких не происходит. Сережа скучает и по утрам от жары мы ссоримся. Купаемся раза по 4 в день — иначе невозможно вынести зноя. Уборная за полкилометра от нашего жилища, там же и умывальник. Пока дойдешь, можно схватить солнечный удар. Нет, Коктебель уже не тот. В Гаграх было много лучше. И мне наука — летом на юг не ездить. Уехала бы раньше, оставив Сережу, но безнадежно трудно с билетами. Нам будут их заказывать за 18 дней. Я очень о тебе тревожусь и скучаю. Не сиди слишком много дома, ходи в кино или гуляй.
Хотя свиньи, никто не заглянет! Я бы приехала, Варлаша, хоть завтра. Мне тут мучительно, жара просто убивает. Но нет никакой возможности достать билет. Потерпи, мой родной, я теперь очень нескоро куда-нибудь поеду. Ведь я поехала только потому, что без меня Сереже не дали бы путевки.
Крепко целую, привет от Сережи. 1962 г. 10/VIII, Оля.
Не горюй насчет «Бивня» и других вещей. Поверь мне, все будет напечатано. Конечно, главная причина в том, что мы с тобой не умеем «рисулониваться» Кажется, Л-кий р-н, п/о А-284.
О.С. Неклюдова — В.Т. Шаламову
19/1X63 г.
Дорогой Варлаша!
Письмо твое получила только что (вечером) и тороплюсь ответить, чтобы оно пришло к тебе с субботней почтой.
Фогельсону[153] звонила в среду. Б.П.[154] еще не вернул книгу. Должен принести завтра (в пятницу). Фогельсон надеется сдать ее в тот же день, Г. Карпов[155] хочет уйти в отпуск. С понедельника (23-го). Завтра вечером я буду ему звонить и тотчас отпишу тебе о результатах. Муха[156] первые два дня тревожилась, все спрашивала о тебе. Я ей все объяснила, и она успокоилась. Много бывает дома и все больше у меня на коленях (иногда у Сережи). Рационом довольна, Сережа купил трески и мяса. Ест хорошо. Я даю ей еще сгущенное молоко с горячей водой и капельку кофе. Ей этот напиток нравится.
Первую ночь она проспала со мной и никуда не уходила и сейчас сидит около меня. Очень ласковая. Объяснила мне, зачем она ходит на чердак: там спит Рыжий. Или она беспокоится, что он живет в плохих условиях, и просила помочь или хотела объяснить зачем туда ходит. Дружба у них интеллектуальная, без секса.
Рыжий ходит подкармливаться, чувствует себя как дома («Здравствуй, здравствуй, милый зять»). Мелипролин мне помогает, настроение ничего себе. Мы с Сережей во вторник убрали всю квартиру, стала, как стеклышко. Очень хочется выбросить твой диван и купить тебе новый. В этом такая уйма пыли, надо будет это сделать, когда ты приедешь. Его и перетягивать не стоит, он такой громоздкий, занимает всю комнату.
Мои дела пока в прежнем состоянии.
Когда мы вернулись с вокзала, оба почувствовали, как тебя нам недостает. Пустой без тебя дом.
В тот же день звонил твой знакомый, приятель Александр Исаевич[157] и сказал, что Наталья Алексеевна ушиблась в субботу. Я боялась, что она тебя не встретит и как ты доберешься.
Как перенес дорогу? Где берешь продукты? Кастрюли и прочую посуду?
Я рада, что ты на воздухе, поживи там подольше, пока хорошая погода. Если пишется — хорошо, а нет — не старайся, не принуждай себя. Здесь будешь работать.
Пришло письмо от какого-то графомана, я его не вскрывала, положила с газетами. Звонил какой-то Вл. Вениаминович (или Вадимович), спрашивал, нет ли у тебя адреса какой-то дамы — помню только отчество: Арнольдовна. В записной книжке не оказалось. Больше ничего не произошло.
Вчера была Галина Михайловна,[158] сегодня Туся.[159] Вера Николаевна работает, хотя состояние ее ухудшается, но она держится очень бодро и не подает вида. Зинаида Алексеевна16 шлет тебе привет, просит передать, что Муха в полном порядке.
Все с большим интересом читают «инструкцию».
Целую тебя крепко, любимый мой, Варлашенька.
Передай привет Александру Исаевичу и Наталье Алексеевне.
Сережа тоже шлет тебе привет и пожелание хорошенько отдохнуть.
Твоя О. Я.
1956 — 1963
Переписка с Берггольц О.Ф
В.Т. Шаламов — О.Ф. Берггольц
Многоуважаемая, Ольга Федоровна.
Нынешним летом, у Б.Л. Пастернака, Вы предложили мне прислать Вам кое-какие мои стихи. Сейчас я вернулся в Москву после реабилитации, и посылаю Вам несколько стихотворений. Если стихи заинтересуют Вас, то с великим удовольствием пошлю и еще. Могут ли они быть напечатаны в Ленинграде? И где?
Может быть, стихотворения, которые Вы найдете заслуживающими внимания, Вы и передадите в какой-либо из ленинградских журналов? Если это сделать затруднительно, то просто ответьте мне — я перешлю сам.
Часть моих стихов будет напечатана в «Знамени» и в «Октябре».
Сердечный Вам привет.
В.
Дорогая Оля!