Я согласилась прийти к Элен на работу, чтобы получить задаток и фотографию объекта — его звали Дэниел. Кроме того, я выдала ей всю необходимую контактную информацию для связи с моим референтом (Джози). Потом я позвонила подружке, чтобы огорошить ее новой должностью. И, конечно, потолковать о своем невиданном мастерстве сыщика по сексуальным делам. По подозрительному треску на линии, как будто кто-то пытался дозвониться Джози во время нашего разговора, я догадалась, что Элен очень предусмотрительна.
Затем я разогрела канеллони и свернулась калачиком на диване, чтобы посмотреть «Баффи», но быстро уснула. Очевидно, прямо в процессе еды, поскольку на следующий день проснулась с полосами от кетчупа в волосах. Вот черт! Это точно не согласовывалось с имиджем владелицы сыскного бюро. Я стянула волосы в тугой конский хвост и вышла на улицу купить корм для попугая, манго и цветы. И на кого же я там наткнулась? Конечно, на Малкольма.
Добавьте к этому ощущение от нескольких набранных килограммов, прыщик на губе, легкую пробежку, и станет понятно, что утро было безнадежно испорчено.
— Ты сегодня по-спортивному, — заявил он.
Я с содроганием посмотрела на его тренировочные штаны и полосатую футболку. Должно быть, мужской журнал «Джи-Кью» в этом месяце нанял совершенно безумного консультанта по стилю.
— Я простил тебя за вчерашний день, — торжественно заявил Малкольм, мрачно посмотрев на мой конский хвост. — И приглашаю тебя на день рождения на следующей неделе.
Он подал мне зеленое приглашение, украшенное фотографиями половозрелых девиц.
— Bay! Спасибо, Малкольм. — Я видела, что он не в духе. За ледяной вежливостью скрывалась настоящая обида. Но мой длинный язык было не удержать, и меня понесло: — А там и правда будут полуголые девицы или это только приманка?
Он нахмурился, потом откинул волосы с глаз и нехорошо улыбнулся. В уголках его губ запузырились слюни.
— Это язвительное замечание я пропускаю мимо ушей. Потому что ты еще не видала мою новую квартиру. Какая искушенная женщина сможет отказаться от вечера в моей новой ванне джакузи? — сказал он и смерил меня взглядом с головы до ног, намекая, что я едва ли выдержу такую дозу удовольствий.
Я отступила на шаг, чтобы он хорошенько рассмотрел мои сиськи, и отрезала:
— По моим последним подсчетам — все до единой. — Хоть бы глоток воздуха без одеколона! — Но если хорошенько подумать, то, может быть, и еще больше.
— Это не очень вежливо с твоей стороны, Кэссиди.
Я засмеялась:
— Да ладно, не возмущайся, Малкольм! Это тебе в отместку за «странный минет».
К счастью, я уже уходила, спрятав приглашение в сумку, и не разобрала всего, что он орал. «Пустые слухи, конечно, взбесили меня, но я уже остыла», — подумала я и завернула в магазин «Кеннет Коль».
Раньше мы тоже ругались по мелочам. Но растрепать всем, что я ноль в постели! За это стоило наехать на него и посерьезней. Нагрубив Малкольму, я почувствовала, что мы наконец сквитались. Зара рассказала мне, что мое неумелое поведение в постели стало, благодаря этому придурку, последней городской сплетней. Печально, но факт: Аделаида — это такое место, где ты ни за что не разминешься с тем, от кого тебя тошнит.
Ладно, забудем. Я не чемпион по бегу в мешках, но я продвигаюсь все дальше в направлении задуманного, пусть и маленькими шажками. Они у меня не сильно изменились с тех пор, как я научилась ходить. Поэтому мое сегодняшнее продвижение больше похоже на блуждание при луне. Но нельзя отрицать его поступательность. Я имею в виду, что, может быть, и не прямо сейчас, но рано или поздно я все-таки выйду на солнечный свет.
Удовлетворив покупательский импульс (пятьдесят баксов коту под хвост), я, с картонной коробкой под мышкой, пыталась открыть дверь, отвлекшись на первую полосу газеты.
В этот момент господин Крабтри с ведром в руке шаркающей походкой подступил к окну лестничной площадки. Ой! Я мысленно взмолилась, чтобы он не обратил на меня внимания, и затаила дыхание.
— Мисс Блэр, — прокаркал он голосом рок-певицы Марианны Фейсфул, — вы опять пропустили свою очередь убирать лестницу.
Я вмиг почувствовала себя нашкодившей девчонкой и чуть было не задала стрекача. Положив коробку перед дверью, я пригладила волосы с прилипшими каплями кетчупа и соуса от канеллони и заканючила:
— Простите, господин Крабтри. У меня так много работы, и я…
— Не продолжайте, я и так знаю. Вы забыли. У вас дырявая голова. Я сделаю это сам, но на следующей неделе, если вы не намоете свой подоконник до блеска, я сообщу управляющему.
Я взглянула на подоконник. По мне, так он был блестящий-преблестящий.
— Да, конечно, господин Крабтри, но вообще-то это не оговаривается в договоре аренды.
Он свирепо зыркнул на меня из-под кустистых бровей, потом отвернулся и начал яростно тереть подоконник.
Я повернула ключ и пинком впихнула коробку в квартиру. «Здравствуйте», — проскрипел Джок. Он погрелся на островке солнечного света на кухне, а потом взлетел на бумажный абажур и повис, внимательно глядя на меня оттуда, как камера наблюдения.