Мне была омерзительна его огромная красная морда, но другого прохода к туалетам не было. Ощущая позыв природы, не терпящий отлагательства, я прорывалась. Он пошатывался, и его дыхание накатывало на меня ядовитыми волнами. Я примерилась, со всей силы ударила своим острым каблуком ему в ногу и зашагала дальше.
Моя спина покрылась испариной, пока я протискивалась через толпу. Я заметила, как бармен подал знак вышибале, чтобы тот вышвырнул этого выродка из клуба. Сердце колотилось, но настроение было приподнятое, наверно, от выпитого. После подобных стычек я всегда оживляюсь на некоторое время, независимо от того, насколько я была права.
Когда я огибала шарообразный аквариум, чья-то рука снова коснулась моего плеча. Опять этот идиот? Я дернулась, и каблуки разъехались на бетонном отполированном полу. Сбросив руку, я тут же сама ухватилась за нее и выпрямилась. Я краешком глаза заметила огромные ботинки, ощутила знакомый запах лосьона после бритья, и в моем животе как будто что-то щелкнуло, я и глазом моргнуть не успела.
Взглянув в глаза Сэма, я отпустила его руку. Мне больше не надо было в туалет.
— Рад тебя видеть, беги, если тебе нужно, — сказал он, и мне послышалось, как он прибавил в конце «барышня». Его улыбка казалась теплой, однако он был как какой-то сгусток противоречий, и я ему не верила.
— И как часто ты лапаешь чужих девушек в ночных клубах? — вместо приветствия спросила я, обосновавшись позади барной стойки. Сэм стоял у всех на виду в сером джемпере и шерстяных брюках, а я сидела в облачении Немезиды, карающей саму себя, и в компании с Хью Грантом. Когда я успела вызвать демона 6 из преисподней, чтобы окончательно испортить себе жизнь? Признаю, что она и так была слегка подпорчена — аморальным поведением и вызывающим нарядом.
— Ты не имеешь права лапать девушек в общественных местах, — повторила я с гордым видом Снежной Королевы. — А то можно подумать, что ты из тех бросающих в дрожь копов или из службы безопасности. Может, пообещаешь впредь не наводить шорох в ночных клубах?
Я убрала руку со стойки, подцепила сумку и вышла. Кровь пульсировала по венам так быстро, что шея горела огнем. Комок подступил к горлу, и ноги отказывались идти. Я толкнула дверь в туалет и чуть не отправила в нокаут деваху в леопардовом платье. Та неистово терла нос, как будто только что нюхнула кокаина. Очухавшись, девушка протиснулась мимо меня. Я закрылась в кабинке и села на крышку.
Почему Сэм так ведет себя? Мы были знакомы, когда мой характер был даже хуже, чем сейчас. Ему известно все, что я накуролесила в период чрезмерной возбудимости и реактивности под воздействием гормонов. Он видел, как на театральном фестивале я обкурилась травки в антракте. Я нажралась на его дне рождения. Я жульничала, когда мы играли в карточную игру «Звездные войны». Боже праведный!
Я спустила воду, подкрасила губы и вышла. Мне хотелось найти его и извиниться. Удивительно, что он, похоже, был готов заступиться за меня. А я ответила не лучшим образом. Наверно, это трепет внизу живота смутил меня, когда он смотрел. Я злилась на себя, потому что знала, что остаток ночи буду переживать, если прямо сейчас не исправлю свой промах.
Однако вышла заминка. В баре было темно, как в пещере. Пока я искала Сэма, мне пришлось вплотную подходить к каждой группе, заглядывать на каждый диван и стул в баре. Я отклонила два предложения присесть, три выпить и насладилась массажем ног, пока не нашла его. Он сидел на диване спиной ко мне с парнем и тремя подвыпившими девицами. Казалось, две из них готовы были хоть сейчас сесть на него. Да, со времен нашего школьного шахматного клуба все сильно изменилось.
Я покраснела от того, что мне понапрасну взбрело в голову, и повернула назад. Какая я была дура! Ему вообще на меня наплевать. Я прошла к своему столику, где Рон рассказывал нечто потрясающее. Он дошел как раз до середины байки о том, как он вылез из окна в школе-интернате и повесил трусы с лифчиком на флагшток. Джози была слишком навеселе, чтобы соображать, какую белиберду она слушает. Подол ее платья завернулся так, что виднелись кружевные резинки чулок. В эротической дымке на них фокусировался стеклянный взгляд Уильяма. По всем приметам ожидалась длинная ночь.
Так и вышло, поэтому с утра мое состояние было просто отвратительным. Я сидела на скамейке в парке, напротив дома Дэниела, хрустела чипсами и делала вид, что читаю журнал «Роллинг стоун». Я как раз пялилась в статью о Курте Кобейне, когда кто-то плюхнулся на скамью рядом со мной. Я подпрыгнула и, пожалуй, даже взвизгнула, как девчонка.
Это оказалась малышка с коричневыми волосами, заплетенными в длинные всклокоченные косички, одетая в белый пластиковый передничек поверх платья. Ей было годика три, не больше. Она умудрилась вымазать ванильным мороженым все лицо, как французский комик Марсель Марсо.
— Ты с папиной работы, да?
От напряжения у меня голова пошла кругом, когда я попробовала припомнить, кто же ее папаша. Вчерашнее общение с «голливудскими звездами» начисто отшибло мне все мозги.