Я выглянула еще раз, чтобы удостовериться, что они не смотрят в нашу сторону. Тогда я цапнула Малкольма за дутое плечо, и, согнувшись в три погибели, мы побежали за машины, которые стояли в ряд в пяти метрах от лифта. Они не обращали на нас никакого внимания, и мы мелкими перебежками между машин потихоньку подобрались ближе.
— Иди ты, — прошептала я, толкая его вперед. — Они тебя не знают. Надо выяснить, куда они направляются, сядешь с ними в лифт.
— Да они куда хочешь могут пойти.
— Сама знаю!
— Ты говорила, что это безопасно, — зашипел он, поправляя штаны.
Я подождала, пока он разберется с заковыристыми застежками на карманах.
— Короче, это… В чем Элен спит? — мрачно спросил Малкольм.
— А я почем знаю? Но для тебя — узнаю обязательно, — быстро добавила я и замахнулась на него: — Иди, я тебя найду. Держись позади них. Ну, вперед!
С этими словами я вытолкнула его, он вылетел из-за машин и выпрямился. Господи, какой неуклюжий! Я было ощутила прилив сочувствия, но вовремя увидела, что его штаны вытянулись на заднице, и нырнула за черный «джип-чероки». Он догнал Аманду с Тони как раз в тот момент, когда подошел лифт, и неловко всунулся вслед за ними.
Как только двери закрылись, я помчалась обратно к входу на лестницу. Перешагивая через две ступеньки, я бежала вверх, соображая на ходу, что же делать дальше. Меня обуяло волнение, но в голове моей зрел план. На второй площадке я споткнулась и упала, однако поднялась и пошла дальше. Знаменитый полицейский Джон Макклейн из «Крепкого орешка» тоже не остановился бы. Только Джон Макклейн не может носить изящное белье, как я, и при этом выглядеть настоящим мачо. Если бы мне пришлось перевязать ногу рубашкой, то я сейчас бежала бы в пурпурном лифчике в желтых маргаритках. Что вряд ли навело бы страх на врагов. Хотя, если подумать, почему нет?
С парковки я забегала по узкому коридору на каждый этаж магазина. На третьем, в секции электротоваров, я заметила большую голову Тони, склоненную над тостерами и формами для выпечки. Малкольма нигде не было.
Одно время Гас работал охранником в универмаге «Майерс», и от него я знала — где находятся камеры слежения, что в этом универмаге разрешено, а что нет и что будет тому, кто нарушит правила.
Из бесконечной пустой болтовни с Амандой в видеопрокате мне также было известно, что Тони нравится заниматься сексом в примерочных кабинках. Особенно насмотревшись на женское нижнее белье. Так что я была уверена, что после беглого просмотра кухонной секции они прямиком проследуют в отдел дамского нижнего белья.
Так и есть. Выбрав красный корсет и черные стринги, они пошли в примерочную. Прошло две минуты. Они не появлялись. Тогда я схватила красный лифчик и, оглянувшись по сторонам, проскользнула за ними. Продавщица как раз вернулась за прилавок. Войдя в примерочную, я услышала сдавленное хрюканье.
Я поспешила обратно к прилавку, где продавщица собиралась развесить по местам кучу вывезенных из примерочной лифчиков. Нам с ней надо было поторапливаться. Тони не из тех мужчин, которым нравятся прелюдии, да и выносливостью он не отличался.
Я показала на примерочные кабинки, наклонилась вперед, вытаращила глаза и зашептала:
— Извините, пожалуйста, но я только что из примерочной, там одна пара занимается этим самым! Прямо там. Это отвратительно. Я пожалуюсь администрации.
К ее чести, продавщица оказалась непритворношокированной.
— Чем «этим»?
— Сексом, — заявила я. — В примерочной комнате.
Она беспомощно оглянулась вокруг:
— Я вызову охрану.
Девушка набрала номер и быстро что-то заговорила.
— Вызывайте не только охрану. Я хочу, чтобы вы позвонили в полицию. Это оскорбительно!
Она настороженно посмотрела на меня:
— Вы хотите выдвинуть официальные обвинения?
Я просчитала, что успею слинять до того, как приедут копы, и сказала:
— Может быть.
— Видите ли, администрация отыграется на мне, если появится полиция. И магазин будет выглядеть в плохом свете.
— А то, что здесь трахаются в примерочных, прибавит много хорошего к его репутации?
Она подняла трубку. В этот момент рядом со мной возник Малкольм. Я глазами показала ему, чтобы он молчал. Он понятливо отвернулся, изображая интерес к какому-то предмету нижнего белья для полных.
В это время подошла покупательница и свалила на прилавок ворох маек. И тут появилась охрана в лице плешивого мрачного типа. Он выглядел как американский киноартист Харви Кейтель. Превосходно. Продавщица направила его прямо к примерочным, но он начал допрашивать меня:
— Вы сами это видели?
— Слышала, — сказала я, изображая шок.
— Я была в кабинке, примеряла вот это, — я подняла лифчик, а охранник покраснел до ушей, — и слышала, как в соседней примерочной занимаются сексом. Это было ужасно! Я думала, что это магазин высокого уровня обслуживания.
Он кивнул с таким видом, как будто я только что приказала ему вызвать отряд саперов, и потащился к примерочным.
— Вы оставайтесь здесь, — крикнул он, обернувшись.
У меня екнуло сердце. Продавщица за прилавком начала разбираться с майками, и, когда она отвлеклась, я схватила Малкольма за руку, и мы быстро пошли назад, к лифтам.