Я занялась подготовкой к работе и завела ментальный будильник на шесть утра. Я намеревалась проверить соседей Дэниела, запротоколировать время его отъезда на службу (он работал в компании по продаже мобильных телефонов), а также проследить заведенный порядок. Так сказать, осторожненько осмотреть изнанку его жизни.
С утра по моим венам несся поток адреналина. А мне именно это и было нужно — что-нибудь возбуждающее. И поскольку я не собиралась заниматься сексом со всякими опасными подонками или торчать по кайфу (о том, чего я еще не собиралась делать, в красках может рассказать христианское телевидение), то совать свой нос в чужие дела как раз и было самым подходящим для меня занятием.
От долгого сидения задница моя превратилась в кусок гранита. На обочине широкой улицы я выглядела подозрительно и чуть-чуть отъехала. У дома было припарковано только три машины — голубой «вольво», желтая «тойота» и подъехавший при мне белый «фольксваген-жук». Я не успела рассмотреть, кто за рулем. Кажется, у каждого из жильцов был свой навес для автомобиля.
Я сидела, как притаившийся в засаде злодей-онанист, который, ссутулившись над рулем, то и дело запускает руки себе в штаны. Через час я умирала от нужды сходить по маленькому, а через два забыла про свой мочевой пузырь, силясь разлепить набрякшие веки. Шесть часов для меня — ни свет ни заря. Вдобавок по натуре я раздражительная, так что настроение в машине создалось гнетущее.
Когда машины начали выезжать из гаражей, вспышка фар полоснула по моим глазам. Это было как в фильме «Эдвард — руки-ножницы». Спустя пять минут от дома номер семнадцать (моей цели) вырулил темно-синий пятидверный автомобиль. Я сглупила, припарковавшись напротив четырнадцатого номера, думая, что тут он не заметит меня, когда будет выезжать на улицу. Все, кранты, мне ничего не было видно, но я быстро развернула машину вдоль дороги и увидела гаражную дверь. Она захлопнулась.
— Супер, — буркнула я. — И что теперь?
Я изнывала. Мочевой пузырь давил на мои жизненно важные органы. Надо было двигать домой, наводить порядок. В это утро Джок наклевался каких-то гнилых зерен и загадил весь ковер. Длиннохвостые попугаи — хорошие комнатные птички, но убирать за ними порой надоедает. Я распахнула дверь машины и огляделась. Почти напротив дома Дэниела располагался общественный парк с крошечной площадкой для барбекю. Там наверняка был туалет. Я заковыляла через дорогу, все еще завернутая в свою накидку, когда увидела женщину, выглядевшую, словно после неудачного посещения парикмахерской. Она со вздыбленными волосами галопировала через улицу с коляской и еще одним отпрыском на буксире, приговаривая:
— Скорее! Не смотри на тетю. Пенни! Не ходи на качели, слышишь, что я тебе говорю? Надень кепку! О-ох, немедленно оставь в покое этого кота. Пенни!
Я тотчас возблагодарила бога и всех его помощников за то, что мне не с кем подвергать себя риску беременности, и устремилась по направлению к каменному блоку, который располагался внизу, на скользком откосе, и сулил мне освобождение. Я обрызгала мочой все нижнее белье, пытаясь избежать столкновения с мошкарой, поднявшейся с краев унитаза. А когда у меня под каблуками хрустнуло несколько тараканов, я решила, что с меня на сегодня хватит и пора домой.
Сегодня вечером работа отменялась, поскольку я давно обещала Джози отправиться наконец на поиски суженого для себя самой. Мы собирались выйти в приличное место.
— Тебе нужно встречаться с людьми, — сказала она, исподтишка оглядев мои ярко-синие брюки-капри. — И тебе не мешает обновить гардероб.
Я вовсе не ожидала встретить идеально подходящую мне половинку, но, возможно, настала пора действительно приложить некоторые усилия, чтобы найти кого-нибудь. Бойфренд был бы кстати. Может быть, у него даже окажется такой же размер одежды, как и у меня, и это решит еще одну проблему. Я смогу иногда надевать его вещи.
Мы завтракали в кафе у Джози. Она рассказывала мне о Карле, разбитном англичанине, с которым она встречалась. Джози, как и я, сомневалась, что их четвертое свидание состоится. Кавалер благоухал одеколоном «Олд спайс» и танцевал, как палка. Мы надеялись встретить кого-нибудь поприличнее, а не «обычную шантрапу, с которой мы вечно знакомимся в четыре утра в арабской закусочной или на стоянке такси», как выразилась Джози. Мы, вообще-то, обычно ходили в винные бары и лаундж-бары, и там обычно были чисто выбритые мужчины в выглаженных рубашках, так что она несколько сгустила краски.
Но, сказать по правде, мне уже все равно нечего было терять, кроме собственного достоинства. К сожалению, опыт подсказывал мне, что знакомства с мужчинами в барах — верный путь к разбитому сердцу.
— Я думаю, мы вечером просто не будем привередничать, а там видно будет, как оно пойдет, — сказала я, положив сахар в кофе и откинувшись к стене, обшитой набивным винилом. Кафе пустовало, и шторы были собраны в складки. А под «как оно пойдет» я подразумевала, что неплохо было бы сегодня откупорить бутылочку-другую хорошего вина.
