Книга посвящена событиям, которые непосредственно предшествовали краху фашистской Германии. В течение 1944 года немецкие войска терпели поражение за поражением на всех фронтах, но самое масштабное отступление происходило на востоке. Автор рассказывает о том, как в ходе Восточно-прусской операции советские войска, освободив свою страну от захватчиков, вступили на территорию врага. О позиции Гитлера, который не хотел верить реальным военным сводкам и своими нелепыми приказами и нежеланием начать переговоры о капитуляции лишил армию возможности сдаться, а гражданское население – спастись. Советская армия шла на Берлин, к окончательной победе, не щадя никого на своем пути. Уничтожив за годы войны бесчисленное множество людей, Гитлер в конце концов погубил и свою страну, обрек на невосполнимые потери свой народ…
Ночью 8 января 1945 г. поезд начальника Генерального штаба германской армии катился на запад из Цоссена, городка южнее Берлина, к городу Гисен в Гессене. Поступили сообщения о появлении формирований тяжелых британских бомбардировщиков над Руром и Центральной Германией. Более легкие самолеты сбрасывали бомбы на Берлин. Поезд, который останавливался и несколько раз совершал объезды, запаздывал. Но это давно перестало быть необычным.
Генерал Гейнц Гудериан спал. Ночник ронял тусклый свет на его большую голову, подчеркивая неправильные черты лица. Он снова ехал на совещание в штаб-квартиру фюрера. Эта встреча решала судьбу Восточного фронта, судьбу всей Восточной Германии. Гудериан хотел максимально сэкономить свои силы, но не находил мира в душе. Его ужасало намеченное на 12 января генеральное наступление русских на Восточном фронте.
Гудериан знал, какие огромные силы русские скопили для готовящегося нападения, – его начальник разведки на востоке, генерал Гелен, был квалифицированным и основательным человеком. И ситуация казалась тревожнее оттого, что советские армии теперь отделяли от немецкой территории лишь крохотные участки обширных областей, завоеванных три-четыре года назад. В Восточной Пруссии русские войска уже стояли на немецкой земле. И население восточнопрусских городов Неммерсдорфа и Голдапа, застигнутое неожиданным русским наступлением, переживало сильный страх перед будущим.
Генерал Гудериан стал начальником штаба почти случайно. Безусловно, он долго был членом Генерального штаба. Он был главным создателем германских бронетанковых войск и до 1941 г. командовал танковой армией в пекле сражений. Но в ходе Московской кампании зимой 1941/42 г. Гитлер внезапно его отстранил. Гудериан оставался не у дел до 1943 г., когда снова стал необходим, чтобы вдохнуть новую жизнь в германские танковые войска, которые истощились почти до предела. Его сделали главным инспектором бронетанковых войск. Затем наступило 20 июля 1944 г. с покушением на жизнь Гитлера. Гудериан стал новым начальником штаба, потому что человек, предназначенный для этой работы, заболел.
Немногие оставшиеся в живых после восстания 20 июля порицали Гудериана за то, что он принял свой пост в момент, когда генералы, чиновники, собратья по оружию попадали под арест и их быстро и безжалостно казнили. Они не простили ему приказ, который он выпустил, пребывая на своем посту, относительно доли вины Генерального штаба в заговоре офицеров. Некоторые даже подозревали, что Гудериан принял этот пост из-за старого недовольства генералом Беком, который некогда был начальником штаба, а теперь стал предателем и который в более ранние дни выказал мало сочувствия революционным идеям Гудериана об использовании танковых войск. Но это подозрение не было оправданно.
Этот прямолинейный человек был убежден: восстание, предательство и тираноубийство неуместны, когда существует угроза безоговорочного подчинения и уничтожения. И верил, что такие моменты требуют сплочения и объединения сил против врага.
Как и большинство генералов, Гудериан не был политиком. Он думал, что работа солдата – это сражение, а работа политических деятелей – заканчивать войну, когда нет никакого другого выхода. И начиная с деклараций Рузвельта и Черчилля в Касабланке он утвердился во мнении, что он, солдат, не имел никакой альтернативы, кроме как стоять перед врагом и бороться с ним, независимо от преступлений, совершенных Гитлером. Затем, во время злополучного декабрьского наступления в Арденнах, был захвачен вражеский документ относительно союзнического плана «Затмение». «Затмение» было преданным отражением того направления мысли по поводу обращения с Германией после победы союзников, которую представлял американский министр финансов Моргентау. Гудериан видел в этом документе проект полного разрушения немецкой нации.
Время от времени Гудериан задавался вопросом: примет ли он еще раз пост, если заранее известно о его сокрушительном бремени? Но было бесполезно задаваться вопросом. Он принял этот пост. Он бросился исполнять новые обязанности со всей своей значительной энергией и без особого размышления.
До того времени он имел мало опыта общения со штаб-квартирой фюрера или непосредственно с Гитлером. Он был уверен: конец неловкой стратегии Гитлера положит лишь его, Гудериана, упорная настойчивость и храбрость. И еще – откровенность. Возможно, он переоценил себя.
