— Я думал придёт больше ребят, но, теперь, мне кажется, у нас собралась отличная компания.
Мы разглядывали гуляющих, поедая лакомство. Я даже не осознавала, как раньше мне не хватало таких простых беззаботных дней.
— Ты сегодня нарядная.
— Ага, — задумчиво согласилась я, — хотелось выглядеть иначе в свой день рождения.
Роул подскочил со скамейки, удивлённо посмотрев на меня и воскликнув:
— У тебя сегодня день рождения? В день Святой Фалларрии?
— Да, — пожала я плечами, не видя ничего удивительного.
Парень насупился:
— Могла бы и предупредить, я без подарка.
— Ну…Во-первых, эта встреча и прогулка уже для меня как подарок, за все лето я носа дальше таверны не показывала. А, во-вторых, когда твой день рождения я тоже не знаю, так что мы квиты.
— Двадцатого термаля, — все ещё с укором в голосе ответил Саймон. Я прикинула названия месяцев на память, их тоже было двенадцать, каждый ровно по тридцать дней.
— Чуть меньше, чем через месяц, я запомню.
— Не переводи стрелки, тебе полагается подарок.
Парень осмотрелся, но ничего не заметил подходящего, и бросился к торговым палаткам, работающим в этот праздник до рассвета.
— Нет, стой, — схватила его за руку. — Там все дорого! И мне ничего не нужно. Давай просто повеселимся, это то, чего в моей жизни не хватает и в чем я нуждаюсь. Роул колебался, несколько минут шла внутренняя борьба, по итогу которой он сдался.
— Тогда надо найти ребят и идти на танцы. Спектакль уже должен закончиться.
Но на сцене как раз была развязка. Женщина, играющая Фаллиррию, пала на землю, раскинув руки, зазвучала тревожно-лирическая музыка и имитируя магию она выкинула из рук прозрачные зеленые ленты, люди вокруг поднялись, а она безжизненности пала. Кто-то всплакнул, а я передернула плечами — вид смерти, даже ненастоящей, заставлял внутренне содрогаться.
— Пойдёмте на танцы! — позвал Саймон всех, и мы поспешили на площадь, где уже вовсю звучала живая незатейливая музыка, горели костры и водились хороводы.
У местных влюблённых парочек традицией было прыгать через костёр за руки. То и дело очередная парочка взмывала в воздух с визгом и смехом. Мы ворвались в толпу танцующих и кружащих. Девушки и женщины задирали подолы платьев, отбивая ногами простенький темп, а парни и мужчины хлопали им. Поймать их ритм было просто, здесь не было правил кроме одного — веселись от души. Суровый Яннар, отстранённый Никей, придирчивая Рунна, неприветливая Эгнес, немного высокомерная Алиния — это праздник сбил их спесь, снял маски, открыв улыбки и превратил в обычных подростков.
Рунна схватила меня под руку, и мы закружились, подхватывая других ребят и присоединяясь к хороводу. Никей и Рунна отцепились и, разбежавшись, сиганули через костёр. Все вокруг захлопали, засвистали и одобрительно закричали. Нептар подхватил Алинию и Эгнес, поволок смеющихся девушек и повторил прыжок предыдущей пары.
— Пошли тоже! — воодушевился Саймон.
— Не-е-ет, — засмеялась я, — я боюсь поджечь платье!
— Но ты же хотела веселье!?
Парень потянул меня, а я уперлась пятками, хохоча и пытаясь вывернуться из захвата. Но Роул подхватил меня на руки и легко перемахнул через костёр, как если бы меня на его руках не было. Я же вцепилась в ворот куртки и зажмурившись, завизжала. Спину и ноги обдало жаром, секундный полет над бушующим пламенем заставил сердце часто биться, гоня по венам кипящую кровь.
Я открыла глаза, видя довольное лицо Саймона. В его уголках глаз плясали смешинки, а на губах широкая улыбка.
— Сумасшедший, — легонько стукнула по плечу кулаком, — а если бы мы упали?!
— Я бы не посмел, — ещё шире улыбнулся тот, опуская меня на землю. Мы все ещё стояли у костра, возможно мешая другим желающим, но мои ноги словно вросли в мерцающий отблесками огня камень брусчатки. Саймон тоже не спешил отходить, он все ещё улыбался, только в глазах не осталось и капли веселья. В них появилось что-то другое, что и заставило меня замереть, разглядывая этот новый взгляд. В нем читалась гамма чувств: интерес, симпатия, вопрос и что-то ещё, распознать которое я так и не смогла. Парень медленно наклонился и прикоснулся губами к моим, сразу отстранившись. От невесомого, как пёрышко, поцелуя, воздух пропал в лёгких, и я невольно громко вздохнула. Он был таким невинно-мимолетным, что в противовес вызвал сильнейшее смущение, заставляя меня против воли краснея, потупить взгляд, опустив голову и скрывая улыбку.
Роул осторожно переплел наши пальцы рук, притягивая меня ближе, а мое сердце окончательно пустилось в неровный пляс.
Его горячая ладонь обжигала кисть с клеймом, я кожей чувствовала рисунок ожога в виде уродливого креста.
Поднять взгляд показалось вдруг наисложнейшей задачей, а когда мне всё-таки удалось с ней справиться, я встретилась со счастливым взглядом Саймона. На его щеках, как и на моих, играл румянец, но в отличии от меня, Роула он не заботил.