— И заберете с собой много поганых уродцев, — пробормотал сэр Джон. — Это было чудо, — добавил он, когда епископ сел.
Ансельм улыбнулся.
— Неплохо, — согласился он. — Я кое-что взял у патриарха Урбана, а остальное было импровизацией. И я много молился. Но именно это и нужно здешним людям — чтобы доспехи на дорогах сверкали изо дня в день. Луч надежды.
Сэр Джон положил руку на плечо молодого человека.
— Я встретил вас не так, как подобало, — признал он.
— Вы были заняты, а я всего лишь низкорожденный прелат, — ответил тот, и в глазах у него заплясали чертики.
Сэр Джон покачал головой:
— Разве я это сказал?
Отец Арно, сидевший рядом, чуть не поперхнулся вином.
— Такова молва, сэр Джон, — ответил епископ. — Да, я и правда низкорожденный прелат, но собираюсь перековать сию паству и помочь вам заново отстроить город. Между прочим, сестра Амиция из сестер Святого Иоанна просит напомнить вам о себе. Ей дарована особая милость, ибо в Альбе не наберется и десяти женщин, которым дозволено служить мессу.
— Она замечательная женщина, — сказал сэр Джон.
— Мне бы очень хотелось с ней повидаться, — заметил брат Арно.
— Насколько я знаю, в Лиссен Карак она помогла остановить врага? — поинтересовался епископ.
— Ее силы весьма внушительны, — усмехнулся сэр Джон. — Это тоже молва, я находился здесь. — Он посмотрел на собеседника — рыжего, неотесанного и этим ладного; больше похожего на рыцаря, чем на монаха. — Однако в последние недели она мне весьма посодействовала.
— В общем, — продолжил епископ, — она попросила напомнить вам, чтобы вы обратили внимание на запустение у переправы. Я и сам взглянул — там прячется какое-то зло. Мои личные силы в руках Господа, они появляются и уходят, но я его чувствую.
— Я посмотрю, — кивнул сэр Джон.
Вмешался отец Арно:
— Сэр Джон, я поневоле слушаю и буду весьма признателен, если позволите мне вас сопровождать.
— Рыцарь ордена? — рассмеялся сэр Джон. — Я спрячусь за вас, если придется туго.
Утром он собрал во дворе четыре конных разъезда. От этого он ощутил себя видным лордом: сорок рыцарей в подчинении плюс еще сорок ратников и оруженосцев, да пажи с лучниками. Лучники были все его собственные, и после мессы он внес свой вклад в праздник: выплатил уцелевшим ветеранам долги по жалованью. Заплатили даже нескольким новичкам — неслыханное дело.
К переправе он выступил в сопровождении отца Арно, двух новых лучников, своего оруженосца Джейми, сэра Ричарда и его оруженосца — лорда Уимарка, богатого молодого хлыща в доспехах лучших, чем у сэра Ричарда и сэра Джона. Но манеры Уимарка были отменны, парнишка боготворил отца Арно и ничуть не задирал нос перед Джейми. К моменту, когда они поехали вдоль реки к переправе, из них уже получился дружный отряд.
День был погожий, небо волшебно синело. Деревья кое-где оделись в осенний убор, желтели клены и березы. Река искрилась.
На трупах восседало полчище ворон.
Сэр Джон даже не знал, что переправу пытались починить, но старания этих людей только усугубили его скорбь. Что-то проломилось сквозь новенькие бревенчатые стены и свежую соломенную крышу, выдернуло младенца из колыбели. Двоих мужчин разорвало в клочья: рука здесь, хрящи там. Головы были аккуратно насажены во дворе на колья и сплошь исклеваны воронами.
Лорд Уимарк несколько раз сглотнул, но завтрак не выблевал. Отец Арно спешился, помолился над трупом и занялся делом — стал собирать останки для погребения.
Сэр Ричард возвысился от бастарда до капитана королевской гвардии не только благодаря внешности и покровительству.
— Это здоровая тварь, — заметил он. — Не человек. Еще больше.
Сэр Джон посмотрел на гребни крыши.
— Не могу поверить, что это виверна, — сказал он. — И не мамонт, они не едят людей.
— Тролль? — предположил сэр Ричард. — Я сражался с ними при Лиссен Карак. — Глаза у него вдруг забегали. — Христовы раны! Они напугали меня до усрачки.
Сэр Джон привстал в стременах и поднял копье, чтобы измерить длину руки, которая отшвырнула солому и проникла в дом.
— Это очень крупный тролль, — сказал он тихо, — Иисус Вседержитель! А я-то надеялся пообедать сегодня с приятелем. — Он говорил негромко, чтобы не услышал священник.
— То еще приключение! — рассмеялся сэр Ричард.
Сэр Джон только бровью повел.
— Мне уже до чертиков страшно, — признался сэр Ричард, и дружный смех разнесся над переправой и полетел в леса.
Они пересекли Великую реку, и сэр Джон сразу увидел то, о чем говорила монахиня: полосу разрушений, которую, как просеку, прорубил какой-то безумный дровосек, бежавший на запад в лес.
— Блаженный Криспин! — Сэр Ричард придержал коня. — Нам туда нельзя.
Отец Арно потеребил бородку, снял перчатки и надел латные рукавицы. Лорд Уимарк бросился к нему, желая стать его оруженосцем.
Был у него цервельер — вещь намного более древняя, чем галлейский бацинет, ныне ценившийся при дворе. Уимарк надел его — легкую стальную каску с кольчатой бармицей.
Отец Арно улыбнулся, глядя на юношу.
— Я не привык пользоваться услугами оруженосца, — заметил он, и тот зарделся.
Сэр Джон изучал местность так долго, что оруженосец успел вздохнуть двадцать раз.
