— Неделю, — ответил Та-се-хо. — Если Тапио убьет нас, то больше.
Он и Гас-а-хо разразились лающим смехом, и тот эхом отразился в неподвижном осеннем воздухе от камней и невысоких утесов.
Нита Кван принужденно улыбнулся.
— По-твоему, так будет правильно, — сказал он.
Та-се-хо пожал плечами, но сжалился.
— Да, — подтвердил он. — Если Тапио и Моган зароют топор войны и подружатся, то они образуют на севере самый мощный союз, а мы поступим лучше не придумаешь, когда предложим им наших людей. Брат и отец Моган никогда не обижали людей. — Он сделал странное движение головой и добавил: — Но не особо и привечали.
— А что этот Тапио? — спросил Нита Кван.
Вперед подался Гас-а-хо.
— Рогатый говорит, что это очень хитрый шаман — почти как древний бог. Он не советует ночевать в покоях Тапио, иначе проснетесь и окажется, что минули века.
Он уставился в землю, убоявшись, что слишком разговорился для своих юных лет.
Та-се-хо растянулся на гигантской спальной скамье, предназначенной для демона девяти футов ростом.
— Тапио воевал с нашими пращурами, — сказал он сонно. — Все рассказы о подземных феях и подземной войне — они как раз об этом. Он очень стар.
Нита Кван ни разу не слышал ничего подобного.
— Он ненавидит сэссагов? — спросил он.
Та-се-хо, не снявший мокасин, положил ногу на ногу.
— Он вряд ли и помнит нас. Зато мы его помним отлично. Все земли вокруг Н’гары принадлежали нам. То были сэссаги — народ Западных врат. Тапио захватил наши великие города и вынудил нас бежать на север в Сожженные земли.
— Вот тебе и посольство, — вздохнул Нита Кван.
Та-се-хо помотал головой.
— Нет. Теперь мы живем хорошо. Тапио нам, может быть, и помог — забрал, что хотел, а мы выжили. Вроде того колдуна, что зарится на наш Священный остров. Послушай, Нита Кван. Власть есть власть. Лучше смириться с переменой и избежать смерти. Если нам удастся их перессорить, чтобы передрались... — Старик хмыкнул. — Что ж, тем лучше. То-то повеселятся сэссаги, когда Шип и Тапио уничтожат друг друга.
— Не только повеселятся, но и станут сильнее, — заметил Нита Кван. Охотник покачал головой.
— Это ваш брат так считает. Сила — для тех, кто ее ищет. Люди хотят жить. Жизнь — это жизнь, а не сила. Матроны понимают, и тебе тоже нужно понять. Мы ищем союза не для того, чтобы стать сильными. Мы ищем его, чтобы по возможности избежать бед, чтобы охотники охотились, а матроны растили детей.
Нита Кван по-новому взглянул на старого охотника.
— Тебя послушать, так ты презираешь власти.
Старик поспешно пыхнул трубкой, чтобы не потухла.
— Представь себе ребенка, который должен постоянно показывать другим детям, какой он умный. Остальные играют, носятся, едят, любят мам, а этот малыш не может остановиться и умничает. Знакомая картина?
— Слишком хорошо знакомая, — рассмеялся Нита Кван.
— Власти. В основном это люди, которые так и не научились жить. — Та-се-хо со смешком откинулся. — Учти, что я старик, не знающий магии. Если бы я мог убить оленя за милю одним движением пальца, то был бы другим человеком. Но вот охотиться меня никто не учил. И я люблю охоту. — Он сел прямо. — Не знаю, как еще объяснить — мне не хватает слов.
— Ты философ, — повторил Нита Кван.
— Глядишь, я и полюблю это слово. Но вот что: через неделю Внутреннее море замерзнет. Если мы собираемся плыть, то лучше поторапливаться.
И часом позже они уже плыли на юг по направлению к Н’гаре.
Аббатиса внимательно прочла последнее донесение из Харндона, а сестра Амиция терпеливо ждала, упрятав кисти в рукава.
Один раз аббатиса поморщилась, затем ее лицо застыло. Если присмотреться, можно было понять, что она перечитывает донесение снова от начала и до конца. Теперь она закусила губу. Потом состроила мину — совершенно не по-аббатски.
— Ты знаешь, о чем здесь сказано? — спросила она у Амиции, и та покачала головой.
— Я, мадам, когда прибыл королевский гонец, была у себя в часовне у Южной переправы. Поскольку донесение полагалось доставить сюда, а воскресенье прошло, я сразу и принесла. Гонцу было нужно поспеть в другие места.
Мирам побарабанила пальцами по ручке кресла.
— Король назначил в Лорику нового епископа, который считает, что без его индульгенции весь орден Святого Фомы падет. — Она улыбнулась, но не обычной улыбкой, а запальчивой. — Подозреваю, что мы с приором Уишартом согласимся — у него нет власти над нами, но я предвижу известные неприятности.
— Новый епископ Альбинкирка — замечательный священник, — сказала Амиция.
— Он к нам наведался! — подхватила Мирам. — Ха, и застиг нас в сорочках. Банный день, а новый епископ стучится в ворота! Но сэр Майкл вызвал охрану, и мы привели себя в порядок, а ванны снесли на кухню. Он и правда милейший человек, а в его теологии есть свежая струя. — Мирам свернула свиток. — Он подтвердил твое право служить мессу, когда нет священника. И назначил к нам нового капеллана — отца Десмонда. Ученого, ни больше и ни меньше! Мы показали себя с наилучшей стороны.
Амиция снова сделала реверанс.
— Жду не дождусь встречи с ним.
