В лунном свете все выглядело непривычно, и де Маршу потребовалось время, чтобы понять, что в руке у его помощника. Палец, причем в хорошей броне — очень дорогой латной рукавице. Его отрубили одним точным ударом, так что плоть человека до сих пор оставалась внутри.
Спустившись по трапу, они вернулись на главную палубу и на противоположной стороне заметили дверь, ведущую в жилые помещения.
Оттуда доносился шум.
Мужчины прислушались, затем де Марш осторожно встал с правой стороны двери, а Люций — с левой, подняв топор над головой. Помощник купца, хоть и невысокого роста, обладал хорошо развитой мускулатурой, так что на него можно было положиться.
— Что там происходит? — гаркнул дневальный со шлюпки.
Его крик взлетел ввысь и эхом отозвался среди скал, окружавших бухту.
«Что-что там-там происхо-происходит...»
— Мы можем просто уйти, — предложил Люций.
— Там всего-навсего что-то раскачивается в такт с морем, — возразил купец и толкнул обитую бронзой дверь.
Она оказалась заперта на задвижку. Де Марш потянулся к замку.
Начинался прилив, и корабль качнуло. Задвижка отошла, дверь резко распахнулась, и наружу вырвалось нечто. Летающее. За головой, смахивавшей на голову покойника, виднелись распростертые крылья, и...
Топор Люция обрушился на странное существо, словно тесак мясника на тушу для разделки, а рыцарский меч де Марша вошел прямо в лицо.
Внушающие ужас крылья рванулись вперед. И прежде чем они упали на палубу, на купца и его помощника шлепнулось что-то влажное. Оба закричали.
Скоро стало ясно, что произошло на галеасе: этрусков застали врасплох и зверски убили. Но не силки. У того, кто учинил эту бойню, имелись зубы и когти.
А еще пугающее чувство драматизма.
Напавшим на них существом оказался труп матроса, свисавший с крюка для туш в дверном проеме спального помещения. Крылья — вырванными через спину легкими. Умер он ужасной смертью. Лицо было искажено агонией. Глаза выпучены. Рот открыт.
Де Марш не сразу смог взять себя в руки. Кинжалом он соскоблил с плеча омерзительные останки легких мертвеца и выкинул их за борт. Лишь много времени спустя купец заметил, что гребцы отогнали шлюпку почти к самому корпусу «Божьей благодати».
Он окликнул их, но они не горели желанием возвращаться.
На галеасе обнаружилось еще двенадцать тел, подвешенных к реям. Поэтому они с Люцием довольно долго провозились, снимая их. Гребцам де Марш пообещал двойную оплату, и они вернулись — медленно, но все же вернулись.
На следующий день после пережитого ужаса купец сумел прилично заработать. Он забрал с галеаса бортовой журнал капитана, чтобы впоследствии отдать его владельцам кораблей: не стоило портить отношения с людьми в Руме, Генуа и Венике, с которыми он торговал. Они захотят узнать, что случилось с их флотом. С этими кораблями будут потеряны целые состояния, впрочем, как и жизни.
Услышав рассказ о сходном положении дел на двух оставшихся судах, де Марш забрал с них товары и переместил на самый большой. Всех покойников скинули за борт. Его матросы, пережившие столкновение с ийагами, закутались в коконы из собственных страхов, посему погребение мертвецов в море мало их волновало. Зато после подсчета товаров они поняли, что получат значительную прибавку к своему вознаграждению. В трюмах у этрусков оказались тюки с бархатом и изделиями из шерсти, а главное — луки, изготовленные из прекрасного высокогорного тиса со склонов Иберии: древесину сначала бережно расщепили, затем придали нужную форму.
Ни один из товаров с чужих кораблей не совпадал с теми предметами, которые посоветовали взять его осведомители.
С наступлением темноты корабли легли в дрейф на мелководье в небольшой бухте, окруженной скалистым пляжем. Когда полная луна взошла над мутными, поросшими водорослями водами, колыхавшимися, словно нечто живое, де Марш сидел на полуюте, а Люций смазывал его ожоги оливковым маслом.
— Этрусков же убили не чертовы силки, так ведь, кэп?
— Да, Богом клянусь и святыми угодниками, Люций.
Он дернулся, когда грубые пальцы помощника слишком сильно надавили на ожог.
— Как эти твари оказались здесь, а не у себя дома? А?
— Не знаю, Люций. Возможно, магистры короля приложили к этому руку. Или волею императоров. И Бога.
— Считаете, Бог отвернулся от этих мест? И от Новой Земли?
— Не знаю.
Де Марш чувствовал, как, несмотря на страх и боль, его клонит ко сну.
— Но ведь киты на нашей стороне, разве нет?
— С чего ты так решил? Один из них чуть не отправил нас на дно. Плотник до сих пор не может залатать течь. Если мы не найдем хорошее местечко, чтобы бросить якорь...
— Я видел его, — с жаром перебил купца помощник. — Вы выкинули чертову тварь, это сатанинское отродье, за борт, а огромная зверюга схватила его и сожрала. Затем нырнула на глубину. Я видел это собственными глазами.
Де Марш вздохнул:
— Мой друг-этруск говорил, что морские твари гуртуют китов, как погонщики скот.
— А еще он сказал взять с собой дешевую красную ткань и арбалеты, — проворчал Люций.
— Верно подмечено, — согласился купец.
— Так кто же убил этрусков, кэп?
