«Она расходует пропасть энергии и привлекает внимание вражеского магистра».
«Заткнись, Гармодий! — Капитан взялся за голову. — Если мне сделается от тебя дурно, то мы пропали!»
Он повернулся:
— Том, вперед! — И показал копьем.
Плохиш Том оскалился в своей безумной улыбке.
— За мной, ребята! — крикнул он. — И девчата! — добавил, так как увидел, должно быть, Изюминку. — Ха! Живо построились клином!
Вокруг капитана собралась треть его войска: сэр Гэвин, сэр Майкл, сэр Алкей, Ранальд, все горцы.
— Вперед! — гаркнул капитан.
Через мгновение он остался один за строем лучников; клин Тома приобретал очертания, а Мэг все еще кричала на обозников и обозниц.
Бедро болело.
Не обращаясь ни к кому конкретно, он высказался:
— Просрал я это дело.
Сдав назад, он развернул скакуна, чтобы взглянуть налево. Фургоны там худо-бедно построились, и Бент уже прикрыл ими оконечность шеренги, а возничие выпрягали и сковывали лошадей. Было видно, что это занятие им знакомо, но недостаточно.
Он взглянул на морейскую пехоту, которая надвигалась стеной. В ней были бреши, и в целом она чуть смахивала на колышущийся флаг. Будь у него еще сотня воинов, он...
— Гельфред! — позвал он. — Объедь-ка Томов клин и сделай, что сможешь.
Разведчики Гельфреда, стоявшие далеко позади отряда, составляли весь имевшийся у него резерв. Остальные ратники и оруженосцы спешились вместе с лучниками.
Слева же впереди набухали чары. Он чувствовал, что заклинания исходят от кого-то по-настоящему могучего...
«Гармодий...»
«Я знал, что понадоблюсь».
Какие бы чары ни наводил враг, они косили траву, приближаясь к лучникам. Люди дрогнули, а потом огромная коса взмыла вверх, как будто ее и не было. Несколько человек слева почувствовали, как их колени обдало ледяным холодом. Они прицелились и выстрелили.
Гармодий собрал энергию. У них с Красным Рыцарем была общая проблема: они переплелись в причудливом сплаве привычки и эфирной подготовки, который открывал доступ к чарам, и стали не двумя магами с двумя арсеналами чар, а двумя магами, зависящими от энергетических затрат друг друга.
Капитан увидел, как большая часть его чар прошуршала по скошенной траве и врезалась в середину строя вражеских пехотинцев. Людей охватило пламя. Один сбился с пути, крича во весь голос, — жуткая пародия на человека.
Очередной рой стрел со свистом впился в наступающих.
Те не остановились.
Герцог Андроник видел, как его войско обходит вражеское, но от него не укрылась и стена, которую наемники выстроили из фургонов. Он повернулся к своему личному защитнику — сэру Стефаносу:
— Скачи к моему сыну и передай, чтобы объехал их фланг подальше.
Сэр Стефанос отсалютовал и пустил коня галопом.
Вдали, ближе к городу, перешли на рысцу люди сэра Бесканона.
Андроник начал выискивать точку для смертельного удара.
— Гетайры, сомкнуть ряды! — крикнул он.
Капитан спешился подле стоявших со штандартом сэра Милуса и сэра Йоханнеса. Забрало у сэра Йоханнеса оставалось поднятым, хотя неприятель находился уже в пятидесяти шагах.
— Мы чересчур растянулись, и вы были правы, — сказал капитан своему старшему офицеру.
Сэр Йоханнес посмотрел на него с нескрываемым отвращением, на миг напомнив отца с его презрительным отношением.
Капитан был уязвлен этим.
— Еще три разочка! — проревел Калли.
Последние три залпа причинили больший ущерб, чем все предыдущие. Правду сказать, капитан ни разу не видел, как его лучники разят противника буквально в упор.
На таком расстоянии стрелы прошили щиты и тела. Пробили легкие шлемы. Пронзили роговые пластины. И шкуры виверн.
После каждого залпа замертво падала сотня бывалых морейских бойцов-ветеранов, которые прослужили по десять-пятнадцать лет. Герцог Фракейский лишился своих лучших людей.
Два центральных отряда пехоты смешались и были рассеяны.
На флангах копейщики пригнули головы и пробежали несколько оставшихся шагов сквозь колючий шквал стрел.
Герцог Андроник не верил глазам, взирая на разброд в рядах его отборных ветеранов. Он находился на правом крыле и видел не все, а потому не мог оценить плотность обстрела — только результат, развал его центра.
Он командовал этими людьми еще в свою бытность младшим центурионом. Бросив телохранителя, он устремился к ним, въехал в гущу войска.
— Ко мне! Ко мне, мои соратники! — взревел он, и они подчинились. Они развернулись и подняли головы — его люди плакали от стыда. Герцог Андроник взглянул на линию атаки и увидел, как мало их уцелело.
— Христос Пантократор, — проговорил он.
Сэр Кристос, облаченный в галлейскую броню и кольчугу, да на хорошем коне, получил в этого коня шесть стрел и две — в нагрудную пластину. На глазах у Андроника его скакун взбрыкнул, рухнул, и рыцарь поднялся не сразу.
Варвары не замедлили атаковать из своего центра, где так отличились их лучники.
— В атаку! — вскричал капитан.
Он ринулся вперед, вскинув меч. Йоханнес что-то крикнул, но капитан узрел путь к спасению, а лучники побросали луки и обнажили мечи. Спешившиеся тяжеловооруженные всадники пошли в наступление, капитан же побежал налево. Те враги, что мельтешили перед ним, не представляли сиюминутной опасности.
