В самом деле, впереди чуть посветлело, сквозь редкие кустарники и деревья показалась небольшая полянка, на краю которой, у леса, притулилась приземистая, вытянутая в длину, изба. Крытая серой дранкою крыша местами провалилась, окна были заколочены горбылем, что понятно – на хуторе уже лет пять никто не жил.
– Ну, приехали так приехали, – перешагнув через старую жердяную изгородь, путники пробрались сквозь запущенный огород, заросший вялой осенней травою, и невольно остановились перед покосившимся крыльцом.
– Обождите, – заведя лошадь во двор, Эфраим быстро поднялся по ступенькам и отворил скрипучую дверь. – Сейчас, я зажгу огонь…
С этими словами юный музыкант и патриот скрылся в избе. Послышалось клацанье огнива…
Немного выждав, Денис взял за руку свою спутницу, безразличную ныне ко всему… повел…
В заброшенной горнице неожиданно оказалось вполне себе уютно. Может быть, потому что в чугунном поставце ярко горел брошенный в масло фитиль. Эфраим же, сбросив свой армячок, деловито разводил огонь в печке.
– Тут она дымить может… Но мы недолго. Просто согреемся.
Уже совсем скоро наступила тьма. Наскоро перекусив прихваченными в дорогу продуктами – козий сыр, вареные вкрутую яйца, кусок окорока, – беглецы попили из плетеной баклаги водицы да улеглись спать. Денис с Софьей – на старом рассохшемся сундуке, их юный проводник – на печке. Спали, естественно, не раздеваясь, подстелив дорожные плащи поверх старой соломы, принесенной Эфраимом из полуразрушенного овина.
Все трое мгновенно провалились в сон – устали, да и нервное напряжение давало о себе знать. Дэн попытался было обнять Сонечку, но та отстранилась, прижимаясь к стене…
Проснулись все разом, утром. Сквозь щели в забитых окнах едва брезжил рассвет, холодный и туманный. Однако здесь, в горнице, еще оставалось довольно тепло. Печь, наскоро протопленная хворостом и всем, что попалась под руку, еще не остыла.
Съев оставшееся от ужина яйцо, стриженый Эфраим засобирался в дорогу, наказав Денису с Софьей немного выждать, когда совсем рассветет, а потом идти по рыбачьей тропинке вдоль самой речки.
– Там тропинка за старой сосною, увидите. Удачи! Бон шанс.
– И тебе всего доброго, – обняв парня, Дэн похлопал его по плечу, Софья же чмокнула в губы.
– Прощай! Да будь осторожней.
– Ничего, – уходя, улыбнулся парнишка. – Думаю, недолго нам уж осталось прятаться. Погонят скоро французов. Погонят!
Полковник вышел вслед за музыкантом во двор, проводил взглядом… отыскал и приметную сосну и, ежась от утреннего холодка, поспешно нырнул в избу.
Софья сидела на сундуке, растрепанная, с запутавшимися в густых локонах соломинками, босая и немного забавная в своем аляповатом платье а-ля «ночная фея». Не во что было переодеться, вот и поехала – в чем была.
– Соня! Вы такая… такая красивая! – не удержался Денис.
– Башмаки текут, – девушка даже не повернула головы. – Видать, прохудились – мокрые.
– Что-нибудь придумаем, – озаботился молодой человек. – Может, дратву здесь найдем… или хотя бы кору привяжем.
– Эфраим сказал – здесь недалеко речка… – Софья встала, пошлепала босыми ногами к двери, покусала губы. – Как хочется выкупаться! Вымыться, смыть с себя грязь… всю, всю…
– Так студено же! – ахнул Денис. – Куда ж вы? Простудитесь.
– Если не выкупаюсь – умру, – девчонка упрямо поджала губы и дернула шеей. – Не надо за мной ходить… Не ходите… пожалуйста, не ходите…
Босые ноги прошлепали по крыльцу…
Немного выждав, Дэн осторожно пошел за Софьей. Ага, не ходи – как же! А вдруг она там утонет? Ноги от холода сведет и… Запросто! Так, может, она и хочет утонуть?! Пришедшая мысль мгновенно кинула в жар. Ну да! За тем и пошла… Утопиться! Ну, как же жить с позором… да и зачем?
Рассудив так, гусар перестал таиться, зашагал куда быстрее, а потом и побежал! Узкая тропа, огибая приметную раскидистую сосну, ныряла с пологого холма вниз, теряясь в пойменном лугу и ольховнике, а уж дальше сверкала серебряной лентой река. Угра. Или какой-то из ее притоков.
Добежав до ольховых зарослей, Дэн вновь затаился – девчонку никак не следовало пугать, у этой бедолаги и так-то настроение на нуле… Да и до реки уж оставалось совсем немного, шагов десять… пять… Оп!
Денис застыл, увидев медленно входившую в воду нагую красавицу! Белое, восхитительно гибкое тело, тепло-каштановые локоны, стекающие на лопатки… Ах, боже ж ты мой, ах, боже, боже… Ну, что же за красота!
– Oh, vous avez vu, mes amis? La nymphe! La présente russe de la nymphe, – вдруг послышалось где-то совсем рядом. (Ах, вы видели, друзья мои? Нимфа! Настоящая русская нимфа.)
– Oui, superbe! (Да, красотка!) – тут же откликнулся еще один француз. Говорили негромко, почти что шепотом.
– Je pense que nous devrions profiter de cette chance! Mais voyez-vous, quelle est la tète est bien ciselée figurine! (Думаю, мы должны воспользоваться этой удачей! Вы только посмотрите, какая точеная фигурка!)
– A mon avis, elle est maigre! (А по-моему, так она тощая!)
– Ah! Si tu ne veux pas, Charles? (Ага! Так ты ее не хочешь, Шарль?)
– Non, mes amis! Je n’ai pas dit. (Нет, друзья мои! Я такого не говорил.)
