Время! Это он просто так – к слову пришлось, или имеет в виду то самое время, отсчет которого велся и во мне и которого оставалось уже меньше месяца?
Пришлось сделать громадное усилие, чтобы хоть как-то прийти в себя. Неожиданность заставила меня все эти минуты вести себя так, словно я был совершенно беспомощным теленком. Но ведь чего-то я все-таки стоил! А мысль об уходящем времени подхлестнула меня и заставила с медленного шага перейти на галоп.
Я успел уже понять, что воздействовать на Зендена не стоило и пытаться: своими возможностями он явно превосходил меня. Но ведь с земляком я справлялся! Значит, надо ударить по его сознанию, по подкорке, по тонким телам… Я ведь силен и хорошо обучен. Только не бояться, не спасовать перед этими двумя, для которых уничтожить человека, похоже, ничего не стоит…
Все это промелькнуло в голове, пока я медленно поднимался со стула. Не оставалось времени на постепенное проникновение; пришлось таранить его защиту (слабоватую для меня) и обрушиться всеми силами, какие я только успел собрать. Впрочем, инстинкт самосохранения – прекрасный катализатор для мобилизации всех ресурсов человека.
Видимо, мой запас энергии оказался все же достаточным. И когда я остановился рядом с Повиджем, он проговорил – похоже, неожиданно для самого себя:
– Может, все же объясните ему, шеф? Просто для того, чтобы он там – по ту сторону – не держал на нас лишнего зла?
– Все жалеешь? – проговорил Зенден недовольно.
– Он мне земляк все-таки…
Зенден задумался – или сделал вид, что размышляет, подозреваю, что решение у них было готово заранее, еще до нашей встречи. И все же я ощутил некоторое волнение.
– Как-никак, дело шло о моей шкуре. И хотя я давно знал, что эта жизнь – всего лишь одна из многих, мне не очень хотелось расставаться с нею столь скоропалительно. Я еще не сделал в ней всего, на что рассчитывал.
– Да он сам все отлично знает, – скучливо проговорил Зенден. – Что ж тут еще объяснять? Он сам сделал все возможное, чтобы подписать себе приговор. Нам оставалось только огласить его. Хотя, с другой стороны…
Он снова надолго умолк – сидел, не шевелясь, не сводя с меня глаз, с легкостью проникая внутрь и разбираясь в моей начинке. Я даже не пытался противодействовать ему: и потому, что вряд ли нашел бы для этого силы, но еще и по той причине, что сейчас в моих интересах было выглядеть наилучшим образом, не скрывать многих своих возможностей. До главного моего секрета, до уракары, он – я надеялся – не доберется. Или все же?.. Зенден молчал минуту, две, три…
– Ну что же. – Зенден разжал наконец плотно стиснутые губы. – Он вроде бы парень неглупый. Ведь только дурак стал бы отдавать нам всю информацию, что смог поднабрать по пути сюда – не зная, что его проблематика и нас тоже интересует, и весьма. Это означало бы, что он вовсе не думает о себе, а это, согласись, не признак большого ума…
Повидж кивнул.
– …вот и поступим с ним так, как он советует. Пусть живет – условно, до первого прегрешения.
Он повернул голову ко мне. И молвил лишь одно слово:
– Уракара.
Можно было сдаваться. Но я решил стоять до конца. И состроил мину самого наивного удивления:.
– Ура… как?
Он только покачал головой, словно упрекая нашалившего мальчишку.
– Ведите себя солидно. Да, уракара. Поясню кое-что. Когда вы проникли сюда, вниз, охрана не задержала вас – почему, по-вашему? Думаете, тут у нас проходной двор? Как вы объяснили себе это обстоятельство, вы ведь должны были над ним задуматься?
Я пожал плечами:
– Решил, что меня приняли за кого-то другого. За какого-то субэмиссара с Теллуса.
– Совершенно верно. Только вас не приняли за другого, вас просто точно определили. Потому что вы и есть тот самый субэмиссар.
Я позволил себе усмехнуться:
– У нас это называется – без меня меня женили. Полагаю, что я-то должен был бы знать что-то о таком моем статусе?
Пришла его очередь на усмешку:
– Вы просто не дали себе труда подумать над этим. Субэмиссар, да. А знаете, кто был тем эмиссаром, при котором вам следовало состоять?
В это мгновение я понял. И произнес полувопросительно:
– Альфред…
– Именно. Когда вы поступали к нему на службу – разве вам не делали прививку?
– Да, комплексную – от всего, кроме смерти.
– В ее составе был и наш маячок, который до сих пор благополучно сидит в вас. И не он один, кстати. Вы трижды помечены, так что заметны издалека.
Похоже, на меня накатило озарение, и я стал делать одно открытие за другим.
– Другой – это армаги на Серпе, это я знаю. А третий?.. Постойте, я понял: это маяк Вериги?
– Да. Уж не знаю, когда он ухитрился…
– Я знаю, – сказал я мрачно. – При первом знакомстве. Не сам он, один из его свиты.
