– Хорошо. Постараюсь сделать. Она всегда отвечала как бы неуверенно, однако этому не следовало придавать никакого значения.
– Как твои дела?
– Блестяще. – Это выл ее обычный ответ.
– Береги себя.
– И ты. Отбой.
Прекрасно. Одно дело сделано. Теперь…
Я хотел уже вернуть ВВ в первобытное состояние. Но кто‑то незримый – скорее всего то была интуиция – словно подтолкнул меня под руку. И вместо того чтобы выключить аппарат, я задал ему поиск еще одного ЛК. Не надеясь, впрочем, на успех.
То был Личный Код Вериги. Тот, что он проставил рядом со своей подписью под нашим с ним контрактом. Код, владелец которого уже не находился среди живых, что, конечно, было немедленно отмечено Большим Федеральным Терминалом: мик каждого гражданина Федерации непрерывно – с интервалом в четверть теллурианского часа – посылает в пространство, словно крохотный маячок, лишь одно: номер Личного Кода. Шлет беспрестанно – пока человек жив. Маячок умолкает вместе с сердцем; после этого на любой вызов отзовется лишь приятный, хотя и печальный голосок, произносящий: «Нет в живых. Выражаем наше сочувствие».
Вот эти слова я и должен был услышать в ответ на вызов.
Получилось же вовсе не так.
Другой голос, а не тот, который я ожидал, ответил:
– Сейчас находится вне связи.
Это могло означать одно из двух.
Первое: Верига не погиб и пребывает сейчас где‑то в Просторе – на борту, совершающем прыжок.
Маловероятно: он не мог успеть. Его «Бриз» был сбит полчаса тому назад, всего лишь.
И второе: он обладал умением на время отключать транслятор своего ЛК. Такой способностью обладают очень немногие, специально тренированные люди. Как правило, такую практику изучают самые выдающиеся оперативники Служб, и даже не во всех мирах, но лишь в наиболее развитых. Таких людей в Галактике куда меньше, чем, скажем, умеющих по желанию останавливать – и снова запускать свое сердце. И все они – солисты, профессионалы‑экстра.
Но если Верига – из таких, то трудно предположить, что я не встречался с ним раньше: мы с ним принадлежали, в общем, к одному и тому же поколению. Что же я – сотрудничал с ним? Или работал против него? В Службах бывает и такое.
Ну‑ка, мик, запустим щупальца в архив!..
Я сосредоточился. И вспомнил, где раньше попадалось мне это имя.
Я тогда был в Службе координатором Отдела закрытого розыска. Иными словами – осуществлял связь с одноименными отделами Служб других миров – отделов, занимавшихся поисками лиц, по причине своей секретности не объявленных в открытый розыск. И тогда‑то это имя и возникло.
Жаль только – я не мог вспомнить: был ли он работником Отдела – или одним из тех, кого мы искали. Просто запомнилась не очень стандартная фамилия.
Странно, однако, с Синерой это воспоминание никак не связывалось. Не резонировало.
Ладно. Сейчас некогда разбираться. А вот работать все равно нужно.
Какие действия придется предпринять в ближайшем будущем?
Найти Альфреда. Это нетрудно.
Попасть в его окружение. Войти в доверие. И – если все обстоит так, как уверял меня Верига, – выяснить, во‑первых, какому из множества миров Федерации угрожает пока неясная, но (если верить рассказанному) серьезная опасность. Во‑вторых, в чем же эта пресловутая опасность заключается. И в‑третьих, найти, куда он спрятал семена. Конечно, при условии, что он их и прятал.
Это уже сложнее, но, я полагаю, тоже выполнимо.
Как попасть к нему? Как говорится, дело техники. Альфред наверняка держит немалый штат телохранителей. А у меня за спиной – хороший опыт работы по этой специальности.
Снова – в телохранители? Придется тряхнуть стариной. Навыки восстановятся быстро. А спецспособностей я и не терял.
