– Способ один: должно быть средство передвижения уже не по стенкам трубы, как эти лестницы, но по всему ее внутреннему пространству. Да еще с возможностью маневрировать – и по горизонтали, и по вертикали, со всеми степенями свободы. Я вижу только один выход: свободно парящая платформа. Что‑то в таком же роде… как…
Он вовремя спохватился: об этом говорить было никак нельзя.
– Ну, в общем, такие бывают.
– Охотно верю, – согласилась она, едва заметно усмехнувшись. – И как же, по‑вашему, мы сможем получить к ней доступ?
– Ну, – сказал он, – над этим надо еще подумать.
– А мне это представляется ясным. Чемоданчик мастера. Я буду удивлена, если там не обнаружится пульт вызова и управления такой платформой.
– Черт, и в самом деле…
Он присел на корточки и раскрыл кейс.
– Ну, вот еще. Да тут их… раз, два… четыре штуки! Какой же?
Старуха подползла, заглянула ему через плечо.
– Второй слева.
– Уверены?
– Совершенно.
– Ну, терять нам все равно нечего… Может, вы знаете и то где тут на нем вызов?
– По‑моему, это очевидно: верхний ряд, красный цвет.
– Будь по‑вашему.
И Тон решительно нажал.
Ждать пришлось четыре секунды с небольшим.
– Извините, мадам, я перелезу первым. Не знаю, насколько она устойчива…
– Действуйте.
Тон перелез через барьер на всплывшую снизу и уравновесившуюся рядом с площадкой круглую, тоже с перилами платформу – ста двадцати сантиметров в поперечнике.
– Будет тесновато, мадам.
– Я занимаю немного места.
– Позвольте – я вам помогу… Вот так. Такси подано. Куда едем – вверх, вниз?
– Вниз, конечно же, – ответила она без колебаний.
– Это почему?
– Наверху нас ждут с большей уверенностью. И к тому же… внизу больше уровней, значит – больше пространства. Легче затеряться. Все это, – она кивнула на магистрали, – идет ведь сверху вниз, не наоборот, следовательно, внизу и находится жизненно важный центр этой системы, не знаю уж, как ее точнее назвать. Включая, может быть (тут голос ее стал едва ли не мечтательным), главный компьютер этого мира. Где‑то в самом низу. Если попасть к нему – там все, ищущие нас, вынуждены будут вести себя очень‑очень осторожно.
– Понимаю, мадам. А для нас эта осторожность необязательна.
– Верно. Вы сами сказали: терять нам нечего.
– Все. Экспресс отправляется. Держитесь крепче. Лучше снова сядьте. Я думаю, вот эта – со стрелкой вниз.
– Согласна.
Тон Чугар нажал кнопку. При этом он, сам того не сознавая, закрыл глаза. Но старая дама этого не заметила. Иначе наверняка не преминула бы выдать какую‑нибудь колкость.
Когда он их открыл, то пришлось на миг снова зажмуриться: показалось, что он оказался внутри гигантского калейдоскопа и все цвета мира проносятся перед ним, меняясь местами, разыгрывая цветовую партитуру никем еще не написанной светомузыкальной симфонии. Платформа – по первому впечатлению – просто падала, да еще и вращалась при этом, и это показалось Тону опасным.
Он невольно перевел взгляд на пульт управления, который до сих пор сжимал в пальцах. Интересно, как тут регулируется скорость спуска или подъема? Ведь, чтобы разглядеть что‑то, двигаться надо куда медленнее, почти ползком. А сейчас – хорошо еще, что нет ускорения, спуск идет равномерно, хотя и слишком быстро. На маленьком дисплее номера проносившихся мимо уровней кружились, как десятые доли на секундомере. Где тут замедление? Тут? Нет, замедлилось вращение, но не скорость, с какой платформа стремилась к центру Улара. Интересно, сколько же уровней врыто в грунт? В скалу, не в какие‑нибудь осадочные породы… Может быть, вот эта кнопка? Ну, сразу… Ага! Дергаешься? А если подержать нажатой подольше? Все, оказывается, очень просто. Мог бы и сразу сообразить. Уровень какой? Сорок шестой. А внизу что? Все та же труба, но теперь, при медленном снижении, можно заметить: количество коммуникаций, заключенных в трубу, намного уменьшилось; вот и сейчас, на сорок шестом, несколько труб и кабелей уходят в сторону, в стенку трубы в нескольких направлениях. Да, больше половины уже разошлось. Но и осталось немало…
– Не так медленно, – прозвучало снизу, от сидевшей на платформе, подтянув колени к подбородку, старой дамы. – Иначе они заметят нас, когда будем проходить мимо очередной камеры.
– Вы не боитесь разбиться?
– Думаю, что платформа достаточно хорошо подстрахована на случай отказа каких‑нибудь систем или человеческого фактора.
– Ничего не остается, как поверить вам…
Ускорение – надо полагать, вот оно. Нажали. Все правильно. Еще чуть быстрее…
– Так вас устроит?
– Почти. Но не может же эта труба быть бесконечной… Что это? Телефон?
– Я его не вижу. Нет, похоже – платформа предупреждает нас о чем‑то. Звонком. Как в добрые старые времена.
– Зачем вы опять тормозите?
– Не я. Это она сама. Видимо, на подходе конечная станция.
– Ладно. Положимся на автоматику.
