– С богом, – сказала она как обычно, когда мы отправлялись куда‑то вместе. Не так уж много было в нашей жизни таких случаев. Тем приятнее было мне сейчас.
Единственное, что мне сейчас оставалось сделать, это нажать клавишу «Старт». Что я и сделал. Нужный маршрут был заложен в памяти автопилота. И можно было расслабиться хотя бы на несколько минут – в предвкушении того большого расслабления, какое ожидало нас на Ардиге.
Должно было ожидать, во всяком случае.
Пилот уже набрал скорость, когда я автоматически, боковым зрением отметил еще один скользун Службы, промелькнувший нам навстречу. «Да, – подумал я лениво, – что‑то действительно заботит Службу, лихо раскатались они сегодня по городу. Но это не наше дело. Никак не наше».
Я чувствовал себя как‑то необычно. Весело и расслабленно. Давно уже, очень давно не было у меня такого настроения. Источник его был ясен: впервые за уж не знаю сколько лет я покидал свой мир не ради выполнения какого‑то задания, а по своей воле, и не из‑за ссоры с Лючаной, а напротив – в полном согласии с нею и даже больше: вместе с нею. Вот она безмятежно сидит рядом, глядит вперед, полузакрыв глаза. Неплохо начинается отдых, моя хорошая… Я закрыл глаза, пытаясь представить себе то, что ожидало нас в самом скором будущем: теплое море, тончайший песок, мягкие солнечные лучи – благодать.
7
– Слушай, Ра…
В голосе Лючаны прозвучала, как мне почудилось, нотка тревожного недоумения.
– Я здесь, милая. Никуда не девался и не денусь.
– Проснись. Открой глаза.
Я повиновался.
– Уже смотрю в оба. Что тебя заботит?
– По‑моему, мы едем куда‑то не туда. До Иваноса рукой подать, а нас увезли уже достаточно далеко. Не понимаю…
Пришлось напрячься, чтобы от мечтаний о будущем вернуться к восприятию окружающей обстановки.
И в самом деле – скользун уносил нас вовсе не в направлении Службы. А куда? Сейчас выясним и внесем коррективы.
Протянув руку, я вывел на дисплей автопилота план города – той его части, где сейчас находились мы, светившиеся на экране в виде красной, медленно перемещавшейся точки.
– Ага, вот они мы. Проверим…
Я перевел взгляд на то, что мелькало за окошками скользуна. Прочесть название улицы, по которой нас везли, не удалось – мы скользили по скоростной, крайней левой полосе, и линию домов заслоняла в этот миг тяжелая грузовая коляска‑фургон о шести осях. Зато впереди над проезжей частью нависал указатель, не прочесть который было просто невозможно.
– Похоже, нас решили доставить прямиком в космопорт.
– Это что‑то новое, – нахмурилась она. Я поспешил успокоить:
– Иванос проявляет заботу и выполняет обещание: он ведь взялся нас туда препроводить – и, похоже, успел организовать. Ладно, поблагодарим, когда вернемся.
– Ты уверен, что это так?
– Проконтролируем, если хочешь.
Я нажал клавишу диалога с пилотом:
– Назови конечный пункт поездки.
Неживой голос ответил:
– Космовокзал дальних рейсов. Шестнадцатый портал.
– Ну а там что? – не унималась Лючана. – Он нас высадит, а у нас ни малейшего представления, куда идти, что делать…
– Надо полагать, нас встретят и проводят. Иванос обещал. Ты ведь знаешь: если он что‑то делает, то учитывает все детали. Да в Службе и нельзя иначе.
– М‑да, конечно, – согласилась она. Однако (подумалось мне) без должной уверенности. Такой, какую испытывал я.
Но получалось вроде бы по‑моему. Во всяком случае, когда пилот затормозил, лег на грунт у шестнадцатого портала и услужливо распахнул дверцы, к машине сразу же подошло двое молодых людей – в цивильном, разумеется.
– Вы едва не опоздали, – упрекнул один из них. – Посадка на челнок уже идет. До старта четверть часа. Позвольте ваш багаж. Нужно торопиться.
– Вы уверены, что ждали именно нас? Кто вас прислал?
– Служба.
Ага, значит, все‑таки я прав.
– Генерал Иванос?
– Видите, вы сами знаете – кто.
– Но у нас нет ничего – никаких документов на проезд, мы даже не знаем…
Говорить это приходилось в затылок парню – он, держа в каждой руке по чемодану, продвигался, пересекая зал, весьма прытко. Его коллега, отягощенный обоими рюкзаками, составлял арьергард, мы с Лючаной держались в середине процессии.
– Все у меня. Передам вам, пока багаж будет проходить досмотр.
Стойка была уже перед нами. Встречавший опустил чемоданы на ленту контролера и облегченно перевел дыхание, стараясь, чтобы это получилось не очень заметно. Из внутреннего кармана своей куртки извлек два продолговатых конверта, положил на стойку перед проверявшим.
И одновременно Лючана большим пальцем руки ткнула меня в бок. Как бы невзначай. Я не сказал ни слова. Но внутренне сразу же привел себя в состояние собранности. Боевой готовности.
Потому что такой двойной тычок был одним из вариантов сигнала тревоги. И, еще не поняв опасности, я уже был уверен в том, что она реальна: Лючана никогда не объявляет тревоги попусту. В этом я ей доверяю целиком и полностью.
Я повернул голову к ней. Поднял брови. Она взглядом указала наверх – туда, где над стойкой на табло светилась надпись:
«Рейс 16–48. „Чемпион Эры“. Старт 18.10».
Только тут я понял.
Рейс. А на Ардиг рейсовые корабли не ходят.
