– Ты считаешь, что мы их бросаем на произвол судьбы? Никак нет. До старта нашей цистерны «Триолет» будет патрулировать ПЗБ – в незримости, конечно. Так что если даже кто‑то там посмеет нарушить приказание генерал‑максимата, «Триолет» убедит его в том, что это вредно для здоровья. Дошло?
«Генерал‑максимату. Докладываю: атаковавшие корабли отступили и исчезли из поля зрения. Ваше приказание получено. Приступаю к исполнению. Наши потери в бою составили один корабль, судьба экипажа остается неясной. Один из перехватчиков доложил, что команде поврежденного корабля удалось спастись в ПЗБ. Командир эскадрильи перехватчиков».
5
Капитан танкера «Маркиз Пит» переводил взгляд с одного прибора на другой, и настроение его повышалось с той же скоростью, с какой росла масса погруженного продукта. Танк заполнялся за танком – без заминки, как и полагалось, потому что как бы ни были одеты и люди Системы, и экипаж танкера, на самом деле все они были военными и, значит, обязаны действовать соответственно. Радовало и то, что неизвестно откуда возникшие вдруг корабли, изрядно потрепавшие всем нервы, так же внезапно и исчезли, все четыре, впору было задуматься: да существовали ли они на самом деле? Или то была лишь наведенная иллюзия? Все ведь случается во Вселенной…
Эскадрилья перехватчиков – за исключением одного, временно вышедшего из строя, – получила возможность обеспечить полагающееся сопровождение танкера во время его старта, а также встретить и проводить к месту посадки ожидаемую суперцистерну. То есть жизнь возвращалась в нормальное русло.
Капитан чувствовал, как сам наливается уверенностью по мере того, как все меньше остается пустых танков. Вот их осталось три…
– Стюард! Кофе мне. Как обычно.
– Конечно, капитан. Прошу вас.
Впервые за время этого пребывания на Ардиге капитан смог осушить чашку благородного напитка с подлинным удовольствием. И не спеша. А пока он смаковал кофе, заполнились и немедленно были наглухо задраены еще два танка. Оставался последний.
– Связь с командиром эскадрильи, быстро!.. Алло, я «Маркиз Пит». Готовлюсь к старту. Могу ли рассчитывать на обеспечение свободного подъема?
– Привет, капитан. У нас все в порядке. Так что проводим вас с музыкой, как полагается по протоколу. Не беспокойтесь.
А он и не беспокоился вовсе. Просто проверял, как привык делать всегда.
Последний танк. Заполнен, задраен. Приборы показывают: в танках давление нормальное, никакой утечки. Энергия – в норме. Повреждений корабль не имеет. Иными словами – летим, братцы, летим!
– Что там у тебя?
– Капитан, перехват. Разрешите доложить?
– Угроза для нас? Или что? Ладно, давайте сюда.
«Капитану „Компаса“. Приготовьтесь к сближению и посадке на объект 1402 сразу после прохода стартующего. Будете встречены и доведены до посадочной точки. Дальше действуйте по сообщенной вам схеме. Как поняли? Иванос, Служба».
– Кто это и откуда? – спросил капитан танкера.
– Неизвестно. Но где‑то в этих краях, судя по мощности сигнала.
– Если не на нашем пути, то это не моя забота. Было бы свободное место для нас, об остальном пусть болит голова у генерал‑максимата.
– Прикажете сообщить о перехвате под купол?
– Раз мы перехватили, то и они наверняка тоже. Нечего терять время. А теперь на место бегом марш! Сейчас стартуем. Всему экипажу! По местам стоять, готовиться к старту по штатной схеме, службам докладывать о готовности! Внимание, инженер! Антигравы ввести! Увеличивать отдачу на восемь сотых мощности в минуту. Начинаю отсчет. Десять. Девять. Восемь…
Ну, слава тебе, господи.
Капитан не слышал возгласов, какими экипаж встретил эту команду, но знал, что они сейчас радостно звучали в любом помещении корабля.
Доклады о готовности начали поступать через пятнадцать минут и закончились еще через три минуты. И настало время наконец…
6
– Ра, черти бы тебя взяли, можешь мне объяснить, почему мое сообщение пошло по общей антенне? Оно же должно было передаваться по остронаправленной – на «Компас»! Я вроде бы сделал все как полагается. Неужели не смог чего‑то сообразить?
– Ив, все в порядке, ты только не учел, что эта антенна автоматически отключается за десять минут до старта корабля с ПЗБ, чтобы ее мощное излучение не вызвало сбоя его компьютеров, в первую очередь агравигруппы. Засиделся ты в кабинетах, генерал…
– Ах вот что… Маха! Маха! Что у тебя там? Пропадает слышимость…
«Транспорт стартует, забивает все на свете. Я говорю: за‑би‑ва‑ет! Ничего, через десять минут эфир очистится…»
Дальше и вообще ничего не было слышно. «Все‑таки, – подумал Иванос, – на соплях тут у них все сделано. Это можно понять: система‑то – временного пользования, сооружалась на скорую руку. Но получится не по их разумению, а по нашему все‑таки. Да, это у меня получился прокол – со связью. Но, слава господу, мама родила меня не связистом. Так что краснеть особо не стану. Есть дела поважнее. Значит, улетает транспортюга, так я его и не взял, повезло ему. Но, в конце концов, мне все же повезло больше. Хотя – почему „повезло“? Все так и было рассчитано…»
