Андрей ЛАЗАРЧУК
"Различить истину и вымысел невозможно..."
Прямой разговор с известным отечественным прозаиком ведут читатели журнала "Если".
- В своих выступлениях Вы неоднократно "отрекались" от фантастики, тогда как Ваши романы - типичная фантастика. Откуда такая неприязнь к "собратьям по перу"? (А. Тарасов, г.Пермь)
- Думаю, все, кто меня знает, подтвердят: я не испытываю и никогда не испытывал неприязни к собратьям по перу (клавиатуре). Напротив, почти все они мне глубоко симпатичны, а самое сильное отрицательное чувство к некоторым избранным "экземплярам" - это легкое равнодушие. Возвращаясь же к голове вопроса...
Ну, хорошо. Если кто-то воспринимает мою прозу именно как фантастику, то это его дело. Смешно протестовать. Я и сам когда-то в порядке полемики доказывал, что в мировой литературе не существует ничего, кроме фантастики. Но надо различать, где кончается полемика и где начинается реальная жизнь. В каких-то рейтингах я, помнится, обнаруживал среди фантастических произведений "Мастера и Маргариту". Причем оценка этого шедевра общечеловеческого значения была ниже, чем "Понедельник начинается в субботу". Возможно, с точки зрения читателей преимущественно фантастики (ЧПФ) так оно и есть: то есть фантастическая составляющая "Понедельника..." существеннее и глубже. Не могу судить, поскольку никогда не был ЧПФ и не могу посмотреть на это с их колокольни. Так вот, поскольку мои романы имеют некую, условно говоря, фантастическую составляющую, то я не возражаю против отнесения их к оному жанру (или виду, как больше нравится). Но сам я - сугубо для себя - отчетливо различаю, где кончается фантастика и где начинается нечто другое. Почти с самого начала работы на литературном поприще я внутренне отгораживался от фантастики, понимая, что пишу что-то внешне похожее на нее, но - другое. Другим был сам посыл. Я не вполне понимал, скажем, что такое "новизна фантастической идеи", о которой так много говорили во времена моего литературного детства. Мне просто не хотелось что-то выдумывать, ибо, по моему глубокому убеждению, со временем только окрепшему, ничего выдумывать просто не имеет смысла, поскольку все выдумано до нас и без нас. Совокупный мир человека - внутренний и внешний - уже включает в себя почти все, что, в принципе, можно изобразить черными значками на белой бумаге. Никто ведь не называет "фантастикой" античные мифы. Это была обычная информационная среда того времени. С тех пор по существу мало что изменилось.
Так вот, владея всей картиной совокупного мира, многие авторы все же пытаются добавить туда "еще сущностей сверх необходимости", создать что-то новое, небывалое, свое - или же заглянуть за горизонт, пространственный или временной. Именно их я и зачисляю в фантасты. Лично мне по горло хватает уже существующих в человеческом сознании (подсознании) представлений о мире. Я не фантаст, потому что не пытаюсь ничего выдумывать - лишь беру из "эфира".
Хотя несколько откровенно фантастических произведений я написал. Это "Священный месяц Ринь", "Там вдали, за рекой", "Олимп, вас не слышим". В конце концов, никто же не пытается называть "фантастикой" картины модернистов или сюрреалистов, созданные по принципу: "Я так вижу". Я не пишу фантастику, я так воспринимаю мир.
- В последние годы многие наши писатели-фантасты увлеклись так называемой "альтернативной" историей, причем подвергаются ревизии практически одни и те же "узловые" моменты истории. В чем причина такой повторяемости, то ли фантазия иссякла, то ли здесь затронуты какие-то более глубинные мотивы? (Ю. Голубева, Москва)
- Я хотел бы поставить под сомнение самое существо вопроса, поскольку как раз "альтернативных" историй написано не так уж и много. Я, я в соавторстве с Успенским, Рыбаков, Вершинин, Звягинцев... Абрамов не в счет... все? Узловые моменты (последовательно): русско-японская война, 1941 год, Октябрьский переворот, 70-е годы ХIХ века, 1825 год, 1921 год... Так где тут повторяемость и доказательство того, что "фантазия иссякла"?
А с другой стороны, если окинуть взглядом историю России, то окажется, что настоящих "узловых моментов" не так уж много, по пальцам пересчитать. Очень плотно была сбита русская история, ножа не просунуть...
- В различных статьях Вас неоднократно называют "турбореалистом". Согласны ли Вы с этим и какой смысл вкладываете в это понятие? (Н. Ройзман, г.Саратов)
- Мы отчасти возвращаемся к первому вопросу. Не только у меня, но и у некоторых других авторов возникала мысль, что пишут они не фантастику, а нечто напоминающее ее лишь формально. Термин "турбореализм" родился спонтанно, авторство его ошибочно приписывается В. Пелевину, на самом же деле придумал и пустил его в ход В. Покровский. Итак, что это за направление в литературе?
Есть общепринятое понятие "реализм". Оно подразумевает следующее: мир веществен, постижим, описуем; литература этого мира пишет правду о нем и отражает этот мир объективно.
