Поднялся на ноги, приняв атакующую стойку. У меня один шанс. Либо он, либо я. Внимательно следил за животным, разъяренным полученным ранением, и в какой-то момент уловил знакомую осознанность в глубоко посаженных глазах. Переметнул взгляд на ведунью, беззвучно шевелившую губами и глядящую багровыми глазами в одну точку.
Зверь скорости не сбавлял, но в его движениях я больше не улавливал той агрессии. Мне нужно действовать. Неизвестно сколько Алариэль сможет удерживать этрусса под своим контролем.
Превозмогая боль, я побежал навстречу животному, рассчитывая закончить начатое. Когда между нами осталось не больше метра, я поднырнул под него, проскальзывая по песку и выныривая сзади. Схватился за клок шерсти, оттолкнулся от земли и оседлал чудище.
В этот момент, этрусс, судя по всему, пришёл в себя. Он стал выворачиваться, пытаясь достать до меня лапами, брыкаться, стараясь скинуть. Но я крепко держался за жесткую шерсть, подтягиваясь ближе к шее. Когда зверь в очередной раз поднялся на дыбы, секира скользнула по широкой шее, перерезая главные артерии. Рёв животного оглушил присутствующих, а затем он замертво рухнул на арену с убийцей на своей спине, поднимая ввысь столбы песка.
* Альтажиб — в переводе с диалекта южан означает «испытание».
Я скатился с загривка этрусса и облокотился спиной на ещё тёплую шерсть, прикрыв глаза. Мысленно дал себе слово больше не участвовать в сомнительных мероприятиях с непонятными названиями. В этом мире это чревато негативными последствиями.
Приведя сбившееся дыхание в норму, осмотрел рану на ноге. Выглядело чертовски удручающе, хоть и не так сильно болело, как должно бы. Наверное, из-за адреналина, наполнившего каждую клетку до краев.
В следующие несколько минут меня обступили со всех сторон ликующие воины. Рычали в неподвижную морду зверя, колотили себя кулаками в грудь и наперебой спорили об увиденном. Среди них, довольно сверкая глазами, молчаливо стоял Бруни. Он внимательно смотрел на меня некоторое время о чем-то размышляя, а затем провозгласил:
— Сегодня! На ваших глазах наш кровный брат прошёл древний обряд посвящения! Он не просто доказал своё право носить гордое звание — берсерка, но и заслужил наше почтение. Всем присутствующим здесь известно, сколько наших братьев было разодрано этруссами. Пройти это испытание не каждому по силам!
Бруни перевёл взгляд на меня, пожал руку и подбадривающе хлопнул по плечу.
— Рад приветствовать тебя, брат. Отныне, ты — Рюрик Бесстрашный, ибо только так можно объяснить твоё желание оседлать взбесившегося зверя, — хохотнул воин, вынул из-за пояса охотничий нож и протянул мне, — теперь сними с него шкуру и кожевник сделает тебе этрусскую накидку. Дабы каждый знал, что перед ним — победитель!
Я благодарно кивнул и на этой позитивной ноте сразу же пошёл в наступление:
— А что насчёт найма? Ты согласен?
— Предлагаю обсудить это за пинтой эля, мой друг. Здесь неподалёку принимает гостей дивная таверна, — добродушно пробасил Бруни, всовывая в мою руку нож. — Но сначала, заверши начатое.
К этому моменту, средь толпу ко мне пробрались Эйвар и Алариэль. Если ведунья обеспокоено взглянула на мои раны, то рыжебородый, преисполненный эмоциями, кинулся меня обнимать и трясти за плечи, одновременно пританцовывая.
— Рик! Ты сделал это! Ты. Это. Сделал!!! Не могу поверить! Ты победил! Это было невероятно! — фонтанировал приятель.
— Тише-тише. Дай немного прийти в себя, — пытался уговорить воина перестать меня трясти, как тряпичную куклу и орать на ухо, встретившись взглядом с Эли.
Я должен поблагодарить ее за очередное спасение. Она рискнула своим разоблачением ради меня. Применять магию в городе, где могут шнырять Чёрные гончие — верх безрассудства, но иначе мои внутренности уже были бы сожраны зверем.
Снимать шкуру с этрусса оказалось ещё сложнее, чем его победить. Это вам не зайца освежевать. Так ещё и с зрителями за спиной, которые не стеснялись раздавать советы. В конечном итоге, под общий ансамбль голосов, я выполнил задачу и был готов упасть замертво от усталости. Шкуру Бруни передал своему доверенному лицу, заверив, что к утру плащ будет готов.
Омыв лицо и руки в бадье с водой, мы направились в место, о котором я слышал, казалось, из каждого угла. На главной торговой улице, близь замка, гостеприимно распахнула свои двери таверна-постоялый двор «Копченая нога». Об этом гордо вещала деревянная резная вывеска над дверью, с выжженной на ней аппетитной свиной рулькой.
Я уже не помню, когда нормально ел, поэтому на подходе к ней заразился энтузиазмом Эйвара, учуяв манящие мясные ароматы.
