Рим подошел к папе. Капюшон скрывал его лицо, но я была уверена, что его перекосило от боли. Скорее чувствовала, чем видела. Энергия стремительно покидала Рима, хотя я и не могла понять почему.
— Мы или уходим сейчас, или все будут убиты, — глухо сказал Рим.
— Заговоренные…
— Ледяные мечи? — перебил он папу. — Да. Повелитель.
Последнее было добавленно как-то очень странно. Вон папа тоже это заметил.
— В Разломе есть портал, через него на ту сторону, — продолжил Рим. — Только выход их него… выход из него через двадцать лет. Иначе никак.
— Двадцать лет, — повторил папа. Быстро посмотрел к мою сторону. — Да, так я и подумал.
Маленькая Мания хныкнула и заплакала. Я повернулась к маме. Мания и Мания. У меня внутри все похолодело. Мания и Мания, ведь такого быть не может, быть не могло в одном времени две меня!
— Девочку придется оставить, — холодно заметил Рим.
— Ни за что! — Мама зарычала и отскочила, крепко прижимая ребенка к себе.
— Морри.
— Никогда, никогда! — кричала она.
Вокруг нас скапливалось все больше и больше даэмонов. В конце деревни заискрилось что-то вроде магического барьера. Послышались команды офицеров и крики гвардейцев.
— Морриган! — зарычал папа и бросился к ней.
Мама оскалилась, ее глаза и волосы загорелись белым пламенем. — Велтис Асаэль Тэнвин, — прошипела она. — Мою девочку я здесь не оставлю.
— Никто не говорит о том, чтобы оставить ее здесь, — осторожно заметил Рим.
На него посмотрели абсолютно все. Хотя с таким же интересом до того рассматривали и меня.
— Морриган Иштар Тэнвин, — в тон ей прорычал папа. Он схватил ее за запястье, полыхнули узоры на браслете. — Посмотри, посмотри, — он кивнул на меня и прижал маму к себе, наклоняясь прямо к ее лицу. — С нашей девочкой все в порядке, с нашей девочкой все будет хорошо. Но мы не можем сейчас ее забрать. Мы не можем. Я позову Рудольфа, ты же доверяешь нашему старому другу Рудольфу?
Мама неуверенно кивнула, покачивая плачущий меховой сверток.
— Рудольф возьмет свою и нашу девочку и унесет. Унесет туда, где его не найдут, так далеко, что никогда не будут искать. Посмотри же, Морри, жизни всей общины зависят от тебя.
Мама сомневалась.
— Ты ее потеряешь. — Мама зарычала, но папа удержал ее на месте. — Когда у тебя появился шанс ее вернуть, — он кивнул на меня. — Хочешь снова оставить ее сиротой?
— Асаэль… — Мама всхлипнула и мелко задрожала. — Асаэль, за что ты…
— Быстрее, — прохрипел вдруг Рим. Он тяжело дышал. — Я не смогу держать его долго.
— Ты открыл его… один!? — зарычал папа.
Рим кивнул. Лицо папы стремительно вытянулось, он вырвал маленькую Манию из рук мамы и бросился куда-то между бревенчатых домов.
Она завыла, и я бросилась к ней, зарываясь носом в мех ее накидки. Крепко прижала к себе. По ее щекам текли слезы и скатывались по моей шее. Мама жадно вдыхала мой запах.
— Маня, Маничка моя, — шептала она.
Раздался еще один удар. Барьер даэмонов заискрился и провис, поддаваясь ледяной магии. Мимо нас с мамой пробежал мужчина. Его темно-коричневые волосы и усы напомнили мне дядю Рудольфа. Он накинул капюшон и исчез в разыгравшейся метели.
— Супай, Тунрида? — закричал папа через шум осады. — Все здесь?
Даэмон кивнул, придерживая за плечи свою жену.
— Тамуз?
Старик оскалился и вышел вперед, к Риму. — Мне еще сил и посражаться хватит, Велтис, — проскрежетал он.
Рим сжал зубы и до крови впился когтями в свои ладони. Я не видела. Чувствовала. Напряглась и попыталась послать ему хоть немного своей энергии через браслет.
Рима окутало ледяное пламя. Разгораясь, оно быстро темнело. Даэмоны зашептались, а мама прекратила плакать. Огненный круг полыхнул вокруг всех нас, и земля ушла у меня из под ног.
— Рим!? — закричала я, бросаясь к нему. Пока я оглядывала даэмонов, одного я так и не заметила. Уверена, что опознала бы. — А как же твой отец!?
Рим с трудом повернул ко мне голову и грустно улыбнулся. — Его уже не спасти. Его убили пол часа назад.
— Ты… знал, — только и смогла выдохнуть я.
Рим отвел глаза и пожал плечами. — Видел. Потому не могло быть иначе.
Черное пространство вокруг нас задрожало. Я завизжала, когда земля ушла у меня из-под ног. Меня подхватил водоворот и неуклонно потащил вниз, затягивая внутрь. Загорелось синее пламя, освещая фигуры остальных даэмонов. Огонь окружил, казалось, всех, а потом сорвался вверх, завершая что-то наподобие магической сетки. И мы были внутри.
Рим зарычал. Его я не видела, сколько не крутила головой, но была точно уверена, что это был его голос. Слабость накрыла меня, и ноги подкосились. Пространство снова треснуло, и воздух заискрился.
Падая, я краем глаза заметила, как папа рванул к центру. Мелькнули удлиняющиеся черные когти. Он ударил ими, рассекая воздух белым пламенем.
Нас тряхануло еще раз, и все прекратилось. Я перевернулась на спину, не найдя в себе сил встать. Казалось, меня и вовсе вся энергия покинула. Над собой я увидела темно-серое небо той стороны.
— Все в порядке? — прогремел голос папы. За ним последовали нестройные отклики.
— Мания? — Мама опустилась на землю рядом и протянула ко мне руку.
