Парни с дубинками нырнули в помещение, старик чуть задержался, закрывая машину, и я этим воспользовался. Встал со скамейки и подошел к мужчине:
— Доброго дня. Скажите, вы собственник этого помещения?
— Что? — он нахмурился и смерил меня взглядом. — Допустим. С какой целью интересуетесь? Вы что-то знаете про взлом?
— Да, знаю. Это я его взломал. — ответил я максимально серьезно, чтобы у него даже мысли не возникло о том, что я шучу. — К сожалению, я не нашел другого способа связаться с вами, так что пришлось пойти на вандализм. Я, конечно, оплачу эту двери и доплачу за беспокойство… Но сперва я хотел бы сделать вам предложение.
— Вы взломали мое помещение, сорвали меня с тренировки, заставили приехать сюда, и все ради того, чтобы сделать мне какое-то предложение? — старик с недоверием посмотрел на меня. — И какого плана предложение?
— Делового, разумеется. — я улыбнулся. — Я бы даже сказал, выгодного!
Что ж, я понял все верно. Если человек оставляет в помещении мебель и оборудование, и тем более — сигнализацию, значит, он еще планирует извлечь из него какую-то прибыль. И, если эта прибыль буквально приходит к нему своими ногами, такой человек обязательно хотя бы рассмотрит эту возможность.
Аркадий Степанович Копиевский оказался именно таким человеком. Когда он отозвал из кафе своих охранников, и мы вошли внутрь, чтобы поговорить с глазу на глаз, он рассказал, что у него несколько бизнесов по всему Смекалинску.
— А с этим кафе что? — спросил я, обводя рукой помещение. — Почему закрыто?
— Да вы знаете, как-то времени на него нет. — Копиевский почесал затылок, и это не укрылось от моего взгляда.
— Не окупается, да? — хмыкнул я, глядя ему в глаза.
Он несколько секунд держал мой взгляд, а потом вздохнул:
— Ну да, не окупается. Почти год в минус работало, так и не вышло даже в ноль. Место какое-то проклятое как будто.
Ну, это мы еще посмотрим, место проклятое или дело в чем-то другом. Если у меня пара идей, как еще повысить привлекательность этой кафешки, если одной Астрид окажется мало.
Мы перешли к условиям сделки, и для начала договорились на том, что пока что я арендую помещение, а в будущем, если все пойдет хорошо, то уже обсудим и его полный выкуп. Прямо сейчас выкупить помещение у меня все равно вряд ли хватило бы денег, ведь я до сих пор не продал добычу с фермы Хромовых, и пока что не собирался этого делать.
После этого мы перешли к непременной стадии торгов. Впрочем, по Копиевскому было видно, что торгуется он только для вида, поэтому и сторговались мы достаточно быстро. Пятьдесят тысяч в месяц, плюс коммунальные платежи — и я могу распоряжаться все, что есть в помещении. Судя по лицу Копиевского, его эта сделка устраивала чуть ли не больше, чем меня, ведь он наконец-то начнет получать какие-то деньги с пассива, который до этого момента деньги только тянул.
Так как тренировку Копиевский все равно уже пропустил, мы решили, не откладывая дела в долгий ящик, сразу оформить все документы. Оставили «мальчиков» караулить выбитую дверь и поехали к ближайшему юристу, где и заключили договор аренды. Юриста при этом слегка смутил мой юный возраст (в отличие от Копиевского), но никаких препятствий он чинить, само собой, не стал.
Вернувшись в помещение уже с пачкой бумажек, которые подтверждали мое владение им, я взялся за телефон. Прочитал несколько взволнованных сообщений от Астрид, которые пришли за то время, что я занимался делами, ответил на них и перешел к делам.
Первым делом я нашел в сети и вызвал клининговую службу. Работы предстояло много.
Вторым делом я открыл сайты контро, занимающихся ремонтом в городе, и принялся обзванивать их одну за другой. В третьй по счету нашлось свободное окно прямо на сегодня, и представитель пообещал быть через десять минут.
Приехал он даже раньше — всего лишь через семь. В костюмчике и с портфельчиком, он бесстрашно ступил в царство пыли и затхлости, и принялся осматривать помещение, залезая во все углы.
Когда он закончил, я принялся выкладывать свои пожелания, которые он внимательно записывал в блокнот.
— Принципиально менять ничего не нужно. Перекрасить стены, чтобы не было обупившейся краски, освежить барную стойку, на кухне переложить плитку. Проверить проводку, само собой, ну и заменить дверь. Какой-то вандал ее сломал.
После того, как агент ремонтной фирмы все записал и отчалил, приехали клинеры. Я указал им фронт работ, они пообещали, что через полтора часа все будет готово в лучшем виде, и, оставив их делать их дело, я вернулся к Астрид.
— Все в порядке? — спросила она, встречая меня в коридоре в тонкой домашней сорочке. — Я слышала сигнализацию.
— Более чем. — улыбнулся я, довольный тем, что от истерики не осталось и следа.
Про пост управляющей Астрид не спрашивала — видимо, так и не смогла поверить в то, что это реальность. Решила, что ей почудилось.
— Ты не голодна? — спросил я, подходя ближе и обнимая девушку.
— Нет. — она покачала головой, глядя мне в глаза. — А ты?
— А я безумно голоден… — признался я, опуская голову и целуя ее в шею. — Так бы и съел тебя!
