Комиссия была, прямо скажем, небольшая. Я грешным делом подумал, что здесь соберутся все преподаватели Урмадана, но тут были лишь преподаватели моего факультета. Ну и директор с Литовой, конечно, куда же без них.
Вообще логично, что комиссия такая маленькая. В Урмадане одновременно может учиться несколько сотен студентов, и, когда им всем придет в голову повышать ранг, никакого времени не хватит, если принимать экзамен у каждого из них всем составом.
В кабинете артефакторики сделали маленькую перестановку, раздвинув все парты к стенам и оставив только одну посередине класса. На ней стояли и лежали инструменты, которые мне пригодятся через пару минут — артефактные ножницы, способные резать мановые нити, не трогая при этом мановые потоки, специальные иглы, не оставляющие после себя точек потери маны, как обычная игла, и еще несколько других, менее важных инструментов. Среди них даже были такие, которые ну вот совершенно точно не понадобились бы мне при пошиве плаща — их явно положили, чтобы просто посмотреть на мою реакцию. Если схвачусь за всережущий нож или там клейкую ленту, соединяющую несколько мановых потоков в один, то значит, экзамен я автоматически не сдал.
— Здравствуйте, тэры и тэссы. — я вежливо поприветствовал приемную комиссию.
— Здравствуйте, Он… Тэр Стрельцов. — весело прогудел директор. — Рад видеть вас в добром здравии и хорошем настроении после сегодняшнего… Скажите, Антон правда забирал Вас закрывать разлом?
— А Вы уже все знаете. — улыбнулся я.
— Так он сам мне и сказал! — тоже улыбнулся директор. — Сижу я такой завтракаю, значит, а тут вваливается Антон с таким видом, словно он только вчера выпустился из университета и опять забыл у меня зачетку, и не то что спрашивает — ставит меня в известность о том, чо одному из моих студентов надо — надо, понимаете! — отправиться к разлому, чтобы получить практику закрытия! Нет, когда я увидел, о каком студенте он говорит, все вопросы у меня, конечно, отпали, но сам факт…
И директор снова усмехнулся, подчеркивая курьезность ситуации.
— Что ж, ладно, Они… Тэр Стрельцов. — продолжил он после небольшой паузы. — Вы знаете, как проходит экзамен?
— У меня есть полтора часа на то, чтобы изготовить артефакт «полетный плащ». — ответил я. — Разрешается использовать все, что есть на столе, но ничего, кроме этого. Экзамен считается сданым, если получившийся артефакт выполняет свои функции, а именно — позволяет плавно спускаться с высоты. Внешний вид, аккуратность изготовления и прочие визуальные качества при этом значения не имеют.
— Я вижу, Вы подготовились. — покачал головой директор.
— Так эти правила же прямо в приложении написаны. — я пожал плечами.
— Ну, знаете, не все заходят дальше расписания. А что будет, если Вы не сдадите, тоже знаете?
— Да, конечно. За каждое неправильное действие мне будет присваиваться штрафное очко, и, когда их станет пять, экзамен автоматически считается проваленным. В таком случае, следующая попытка у меня будет не раньше, чем через полгода.
— Что ж, тэр Стрельцов… — вздохнул директор. — Я вижу, Вам даже объяснять ничего не нужно. Все, что мне остается, это лишь спросить у коллег, нет ли каких-то вопросов к Вам у них?
Но преподаватели лишь синхронно покачали головами, показывая, что вопросов не имеют.
— Что ж. Тогда я думаю, можно начинать.
Директор протянул руку и перевернул большие песочные часы, стоящие перед ним на столе.
— Ваш экзамен начался, О… Тэр Стрельцов. Приступайте, пожалуйста.
Я кивнул, вытащил из пакета все нужные материалы, расставил их на столе…
А потом протянул руку и взял всережущий нож.
Наверняка за всю историю Урмадана было немало студентов, которые попались в эту ловушку. Это было хорошо видно по тому, как Янус Меньшов, который с самого начала невзлюбил меня, аж весь подался вперед и чуть ли не засиял от предвкушения того, как сейчас вмажет мне штрафной балл, едва только я коснусь ножом материалов.
Конечно же, всережущий нож совершенно не был нужен для изготовления «полетного плаща». Этот инструмент иногда использовался в артефакторике, но в основном для того, чтобы порезать на куски нужного размера ингредиенты немагического происхождения. Всережущий нож потому и «всережущий», что перерезает даже каналы, по которым циркулирует мана и тем самым превращает магические компоненты в бесполезный мусор. Благодаря этому свойству, кстати, это было неплохое оружие против магов, так что нет ничего удивительного, что Старшая Сестра выбрала именно его.
Но конкретно для меня сейчас нож был бесполезен и даже вреден. «Полетный плащ» шился из крыльев весп — огромных ядовитых ос, — и, если бы я взялся резать их ножом, вся магия из них тут уже улетучилась бы. А соблазн кроить их именно всережущим ножом у любого начинающего артефактора обязательно присутствует, ведь по своей твердости крылья напоминают не самую тонкую жесть.
Я поднял нож одной рукой, а второй — непробиваемый наперсток, который тоже лежал на столе лишь для того, чтобы сбить меня с толку. Поднял их и спросил:
