— Хватит! — резко оборвал его Джейсон, который в начале их разговора чувствовал скованность и даже лёгкую боязнь, отступившие теперь. — Знаешь, на что похожи твои извинения и сожаления? Нет? Помнишь, один твой родственник напился в клубе и разбил свой «Порше»? Он тоже очень сожалел. Он сожалел о том, что у него теперь нет машины и что у него отобрали права. Но он почему-то ни капли не сожалел о том, что сел за руль пьяным. Ты точно так же сожалеешь о том, что лишился любимой игрушки, а не о том, что ты наделал.
Астон нисколько не смутился. Он смотрел на Джейсона так, словно полностью его поддерживал:
— Ты отчасти прав. О многих вещах я не жалею. Я не жалею о том, что подстроил нашу встречу и скрывал, что женат, не жалею о том, что не отпустил тебя после того, как Эдер привёз тебя из Праги — последняя неделя была вполне сносной, — заявил Астон и довольным тоном добавил: — У нас даже дважды был секс.
Джейсон с окаменевшим лицом слушал этот наглый, высокомерный монолог. Астон ничуть не поменялся, ни на каплю…
— Я даже не жалею о том, что держал тебя целый год при себе против твоей воли. Наши отношения были не очень приятными, но ты был со мной. Да, всё кончилось плохо, но лучше эти четыре года, чем вообще ничего. Я жалею только о двух вещах: о том, что заказал то похищение, и о том, что произошло в нашу последнюю встречу. Я был слишком зол на тебя, а ты подлил масла в огонь…
— А, так это я виноват? — сквозь зубы выговорил Джейсон, побледнев от ярости.
— Нет, виноват я, — признал Астон. — Есть ещё одна вещь, о которой я искренне сожалею: то, что я сделал, когда увидел то видео. Но это ты мне уже простил, так что можем к этой теме не возвращаться.
Джейсон смотрел на него уже даже не со злостью или отвращением, а с безграничным удивлением.
— Если бы ты только знал, насколько омерзителен… — почти что прошептал он, так плохо подчинялся ему его собственный голос.
— Я всего лишь честен. Ты ведь этого хотел?
— Нет. Я хочу совсем другого. Я хочу, чтобы ты оставил меня в покое. Я хочу, чтобы ты сдох от своих сожалений или не-сожалений и прекратил впутывать меня в свои грязные дела. Я хочу, чтобы твои люди больше не подкарауливали меня в магазине. Я хочу, чтобы твоя жена лежала бы в своём чёртовом спа вместо того, чтобы портить мне жизнь. Вот чего я хочу.
— Не могу обещать, что всё это выполню. У меня несколько иные планы. Но моя жена тебя больше не побеспокоит.
Джейсон посмотрел Астону в глаза: как он ненавидел смотреть на него снизу вверх, когда тот подходил так близко, что словно бы нависал над ним.
— Мне не приходило это в голову, — сказал он, — но сейчас кажется, что ты настолько безумен, что мог сам подстроить всю эту историю с Камиллой.
— Нет, — покачал головой Астон, — я не собираюсь повторять старых ошибок. Больше никакой лжи, никаких спектаклей. Думаешь, я не мог бы подстроить нашу встречу гораздо раньше? Я бы даже мог сделать так, чтобы ты никогда не женился на этой своей Рэйчел. Но я обещал самому себе — и теперь я обещаю это тебе — что буду играть честно.
— Играть? — переспросил Джейсон, чуть склонив голову и думая, не ослышался ли он.
Астон посмотрел на него с легкой усмешкой.
— Я собираюсь вновь завоевать тебя, на этот раз честно.
— Ты не можешь завоевать меня, — прошипел Джейсон, у которого от этого заявления кровь прилила к голове и с гулким шумом застучала в висках. — Я ненавижу тебя. Я скорее умру, чем…
— Да, я знаю. Когда-то это было правдой, но не сейчас. Ты был в ужасном состоянии, Джейсон, должен признать, по моей вине. Я не предполагал, что всё настолько плохо: ты даже не дал нам шанса поговорить. Но сейчас ты совершенно нормален и адекватен, — уверенно заявил Астон, — и не повторишь подобной глупости.
— По крайней мере, не из-за одной-единственной встречи с тобой, — произнёс Джейсон, холодно усмехнувшись.
— Это не единственная встреча. Я тебя обо всём предупредил. Считай, что мы подписали соглашение о намерениях. Я буду действовать открыто, но буду пользоваться всеми имеющимися у меня преимуществами, имей в виду.
— Твоими преимуществами? Опять устроишь похищение? Запрёшь в своём доме?
— Ничего такого, — ответил Астон, и тут его выражение лица и интонации поменялись, став искренними, почти грустными. — Я никогда больше… Джейсон, я никогда больше не сделаю тебе ничего плохого, ничего, чего бы ты не хотел… Я…
Он протянул к нему руку и успел на долю мгновения коснуться пальцами его щеки, прежде чем Джейсон отшатнулся и сделал шаг назад.
— Не смей ко мне прикасаться!
— Ты совсем не изменился. — Астон смотрел на него внимательно, пристально, будто бы пробуя взглядом на вкус каждую чёрточку лица бывшего любовника, наслаждаясь и мечтая снова сделать своим. И, тем не менее, в его настойчивых, ждущих глазах не было того, что Джейсон ожидал увидеть: желания или угрозы.
