Обе пары повернулись и посмотрели сначала на Жасмин, потом на Роню.
— Да, — ответила одна из женщин, обращаясь к Жасмин.
Вероятно, она считала ниже своего достоинства общаться с ребенком.
— Тогда вы не ошиблись, — сказала Роня. — Это место «Santa Lucia».
— Но ведь ее нет, или я плохо вижу? — Мужчина явно нервничал.
— Нет, вы хорошо видите, — ответила Роня. — Фальк Розеншток — мой отец.
— Мне очень приятно. И где же твой отец?
Роня пожала плечами и, наивно улыбаясь, ответила:
— Понятия не имею.
Четыре пары глаз требовательно уставились на Жасмин. Сама ситуация была ей неприятна, но она молчала, не выказывая никаких чувств.
— Мы договорились на десять, — осуждающе произнес мужчина в очках. — Мы приехали из Гамбурга. И где же ваш муж?
— Фальк Розеншток не мой муж.
— О, извините, я думал… Тем не менее не могли бы вы объяснить, где он?
Жасмин любезно улыбнулась.
— Вчера в их семье произошло горе. Брат Фалька Розенштока внезапно скончался.
Лица женщин помрачнели.
— Примите мои соболезнования, — пробормотал другой мужчина.
— Я не родственница этой семьи, — постаралась внести ясность Жасмин.
— Разве он не собирался жениться? Я имею в виду брата Фалька, — не выдержал мужчина в очках.
Жасмин про себя хмыкнула.
Обе женщины, раздраженно переглядываясь, молчали.
— Да, значит, не собирался, — констатировал мужчина в очках. — И у него нет острой потребности в деньгах. Да и цена была завышена. Пойдемте отсюда. — Вся компания развернулась и уныло побрела к набережной.
— Теперь мы хоть знаем, что Фальк не поехал на пробную прогулку, — заметила Жасмин.
— И он не собирается продавать «Santa Lucia».
— Может, он просто забыл о встрече? — спросила Жасмин, желая подбодрить девочку.
— Папа никогда ни о чем не забывает.
— А нельзя ему позвонить?
— Если бы был мобильный, то можно, — сказала Роня.
Жасмин дала Роне телефон.
Девочка набрала номер и поднесла телефон к уху. Жасмин все поняла по ее лицу: сначала оно оживилось, а потом на нем появилось глубокое разочарование: в трубке послышался голос автоответчика.
— Он его отключил, — сказала она, отдавая телефон Жасмин.
Жасмин сохранила этот номер и, сунув мобильник в сумочку, спросила:
— Разве нельзя как-нибудь по-другому с ним связаться?
— Неужели так важно связаться с ним?
— Роня, я точно не знаю. Но мне это неожиданное исчезновение кажется странным, поэтому было бы лучше, если бы мы дозвонились и выяснили, где он и чем занимается. Тебе так не кажется?
Роня задумалась.
— Тогда давай спросим управляющего портом. Он может вызвать его по радио. — Они перебрались через дамбу и подошли к контейнеру с почтовыми ящиками — это и был офис управляющего.
Спросив о «Santa Lucia», Жасмин выяснила, что Фальк оставил записку, в которой сообщил, что он отправился в Готланд. Узнав об этом, Жасмин передумала связываться с ним.
У нее будто камень с сердца упал. Ночью Жасмин почти не спала и все думала, что скажет ему. Раз за разом она представляла себе их встречу и ее попытку объясниться.
Она бы постаралась убедить Фалька, что произошло недоразумение, что она никогда не любила Северина так, как любит его, а этот злополучный чек она взяла у Николь только потому, что знала о невозможности обналичить его.
И Фальку пришлось бы поверить ей. Жасмин так влюбилась в этого мужчину, что у нее просто голова шла кругом, когда она вспоминала о его нежелании видеть ее. Жасмин и не думала, что все так обернется для нее, интриганки высокого класса. И это после ее пятилетнего стажа в агентстве Глории! Сейчас Жасмин даже радовалась, что этому тяжелому и очень важному для нее разговору не суждено было состояться сегодня, хотя и понимала, что откладывать его на потом — это тоже не выход. Скорее, наоборот. Сколько еще можно сомневаться в том, что ей не удастся найти подходящие слова, что у нее не получится убедить его, что ей снова откажут, возможно с еще большим презрением, окончательно и бесповоротно.
Вот тогда она обязательно поговорит с Лизелоттой о финальных сценах в фильмах, которые той так не нравятся.
Может, вечно иронизирующая Лизелотта поверит, что в нашей жизни имеют место и самолеты, и корабли, которые увозят любимых в самый последний момент.
Карла Хайнца Тиллера арестовали одним воскресным утром в гостинице «Гранд-отель» накануне Троицы. Сначала его повезли в Росток. Какой изящный шахматный ход брата Жасмин! Он уже как-то раз объяснял ей, что преступников в галстуке и рубашке лучше ловить подальше от дома: тогда им придется ехать через всю Германию в обычном транспорте для заключенных, пока они не предстанут перед судом в родном городе. Их «тасовали», как говорили полицейские на своем жаргоне, и через две недели скитаний по разным камерам с другими заключенными — хулиганами, наркоманами и убийцами — они, как правило, были настолько измотаны, что сами во всем сознавались.
