Свет ударил сразу и со всех сторон. Ударил почти физически, заставив Гната зажмуриться и прекратить полет. Точнее-падение. Странно, что приходилось привыкать к свету — в темноте не так уж и долго полет длился. Субъективно, конечно, немало, но если верить часам — прошло чуть меньше пяти минут. Гнат чуть-чуть приоткрыл глаза. Сквозь щелочки он пытался разглядеть окружавшее его пространство. Но такой способ не очень-то помог. Стало ясно только одно: вокруг все искрилось и сверкало. Снег? Лед? Гнат еще чуть-чуть приоткрыл веки — нет, не похоже. Скорее, лучи солнца преломлялись в небольших прозрачных сосудах. Когда глаза попривыкли, Гнат, наконец, смог рассмотреть окружающее в деталях. Сосуды оказались колбочками. Кривобокие и разные по величине, они висели на прозрачных трубках, будто бы приросших к горловинам. Трубочки же эти, в свою очередь, лепились к более толстым трубам, что примыкали к тонкой прозрачной колонне. И таких колонн с колбочками, дробившими солнечный свет, вокруг были тысячи. Сооружения непонятного назначения больше всего походили на деревья.
Гнат заметил, что колбочки, попадая в квадрат, тут же обрастали разноцветными цифрами. Похоже, сфера была как-то с ними связана. Гнат поднялся повыше, стараясь не терять из виду ближайшую колонну и через мгновение оказался… над дном моря. Он судорожно дернулся и поспешил вниз, подсознательно ожидая длинного и неприятного перехода. Но сфера послушно зависла среди колбочек. Очень осторожно поднявшись, Гнат обнаружил, что колонны втыкаются в небо, которое, в свою очередь, является дном моря. Или не втыкались, а удерживали море над собой? Но так не бывает!
Гнат осторожно повел сферу вниз, наблюдая как становятся толще колонны. И в прозрачной глубине их мелькали рыбы. По мере снижения, свет вокруг становился мягче, приглушенней, а колбочек становилось меньше, однако при этом они увеличились в размерах. А через несколько метров все исчезло, остались только сами колонны. Гнат остановился и развернулся. Впереди мелькнуло какое-то цветастое пятно. Он направился к нему уже догадываясь, что увидит. И не ошибся: среди колонн стоял Тимофей. Картинка была настолько детальной, что за лобовым стеклом удалось разглядеть безжизненные пуговицы глаз плюшевого Топтыги. В тот же миг пришло понимание, что тягач стоит вовсе не среди творений рук человеческих. Гнат почувствовал какую-то абсолютную, едва не сверхъестественную уверенность, что вокруг стоят живые деревья. Что они образуют лес, который, в свою очередь, поддерживает море. И еще понял то, что выросли деревья не просто так, раз сфера "видит" колбочки. Этот лес сотворили тысячеглазы.
Невероятно: лес держит море! И тут Гнату вдруг стало неуютно. Вода — штука вовсе не легкая, это знает любой, кому хоть раз приходилось тащить ведра с водой в гору. А здесь целый водоем опирается на не слишком толстые верхушки деревьев. Да, они наверняка прочнее, чем у обычных, но если вдруг какой-то ствол не выдержит? Многотонный водопад не просто расплющит, он и кости в порошок превратит! В мгновение ока размолотит! Гнат тряхнул головой, отгоняя жуткое видение, но оно упрямо не желало уходить. Виной тому был рассказ Смерти о мстительности Судьбы. Ведь запросто может нечто такое апокалиптическое подстроить. Вполне в ее духе. Впрочем, нет: тут поработали тысячеглазы — долго возиться придется. Скорее всего, в этом мире Судьбе не удастся осуществить грандиозные свои планы, хотя — кто знает…
Несколько раз глубоко вздохнув и успокоившись, Гнат вернулся к реальности. Ведь море — морем, но берега-то вряд ли держатся на деревьях. А значит, где-то должен быть выход.
Он двинул сферу по тому маршруту, который проделал на мотоцикле. Конечно, не имело смысла повторять все изгибы — сфере же не мешали деревья, а потому очень скоро показалась скала со стоящим рядышком мотоциклом. Гнат завис над ней, а затем хмыкнул и попытался опуститься в люк, но из этого ничего не вышло — сфера словно бы наткнулась на барьер. Поразмыслив, парень решил, что, в общем-то, так и должно быть. Что-то вроде мертвой зоны перед капотом тягача, куда никакими силами не заглянешь, пока не выйдешь из машины. Или, как вариант, не захотели тысячеглазы мучиться с механизмом только для того, чтобы посмотреть на самих себя со стороны. Больше версий Гнат придумывать не стал и, набрав высоту, чтобы определиться с направлением движения. Выход должен быть там, за серой пустошью. Что удивительно, не было никаких сомнений, что существует еще один путь, кроме того долгого темного провала.
