Ольга с сомнением посмотрела на Адини и неуверенно предложила ей воздержаться от этого мероприятия – ведь подниматься на высоту восемнадцатиэтажного дома девушке, не привыкшей к подобным восхождениям, было рискованно. К тому же не следовало забывать о ее слабых легких. Но Надежда сказала, что все они будут по очереди помогать Адини, а на лестнице для нетренированных экскурсантов предусмотрительно установлены скамеечки, где можно присесть и перевести дыхание.
И вот начался подъем. Ольга, шедшая впереди, задавала темп. Адини мужественно шагала по ступенькам – всего их было двести тридцать девять – стараясь не смотреть вниз. Внутри башни было тихо, мрачно и прохладно, несмотря на то что на дворе было лето и солнце снаружи довольно ощутимо припекало.
Вот, наконец, закончился подъем, и через низенькую металлическую дверь все вышли на смотровую площадку башни. Адини сделала шаг, ойкнула и испуганно вцепилась в Николая. С огромной высоты открылся чудесный вид на старинный город. Был виден Выборгский залив, Батарейная горка, вокзал и парк Монрепо.
Немного придя в себя, девушка уже с интересом стала рассматривать открывшуюся перед ней панораму, продолжая, однако, прижиматься к своему Николя. А он старательно делал вид, что не замечает этого.
– Эх, вот бы отсюда на парашюте прыгнуть, – мечтательно сказала Надежда, стоявшая у не такого уж высокого ограждения смотровой площадки. Она придерживала за рукав ротмистра. Дмитрий, похоже, тоже чувствовавший себя немного неуютно на такой высоте, но старался не показывать никому свои чувства.
– Как это прыгнуть вниз? – изумленно спросила Адини. – Ведь упавший с такой высоты человек непременно разобьется насмерть.
– Адини, – сказала Ольга, – парашют – это огромный зонтик, с помощью которого можно прыгнуть с большой высоты и приземлиться в полной целости и сохранности.
– Что же это за люди, которые решаются так прыгать? – спросила Адини. – Хотелось бы посмотреть на них.
Все дружно рассмеялись.
– Адини, – сказала Ольга, – из пяти присутствующих здесь человек трое совершили хотя бы несколько прыжков с парашютов.
– Как, – воскликнула донельзя удивленная девушка, – вы, Ольга, вы, Николай и вы, Надежда – прыгали вниз с огромной высоты?
– Именно так, – ответила за всех Ольга, – думаю, что если бы ты решилась на такой прыжок, то и у тебя все прекрасно получилось бы. Ну, посмотрели, – сказала она, – а теперь давайте спускаться – мы еще не все увидели в Выборге. Я предлагаю сходить в парк Монрепо – там очень красиво.
Пройдя через Анненские укрепления, они двинулись в сторону бухты Защитная. Парк представлял собой почти первобытный карельский лес, в котором были оборудованы живописные гроты и стоял памятник герою финского эпоса – рунопевцу Вяйнемёйнену.
Николай с удовольствием продекламировал строки из бессмертной «Калевалы». Гости из прошлого с удивлением посмотрели на него. В их времени отрывки из этой поэмы были в 1840 году опубликованы в журнале «Современник» в переводе Якова Карловича Грота.
– Как красиво, – вздохнула Адини, – удивительные стихи.
– Это карело-финские сказания, – ответил Николай. – По преданию, их исполнял вон тот певец и сказитель, аккомпанируя себе на кантеле, – и он указал на памятник Вяйнемёйнену.
– Адини, – Надежда отвлекла великую княжну от ее мыслей, – видите, неподалеку от памятника каменный грот. Если вы пройдете через него, то можете загадать заветное желание, которое обязательно сбудется. Надо только дотронуться рукой до каменного потолка. Но одно обязательное условие – желание ваше должно быть добрым. Если же кто-то пожелает кому-то что-то плохое или войдет в грот с корыстными целями, то гранитный камень свалится прямо на его голову…
