Светов с признательностью вспомнил Марию Михайловну - свою первую учительницу. Когда в Испании разразилась гражданская война, она поручила ему делать сообщения перед началом уроков. На карте Испании красными и синими флажками Саша обозначил позиции республиканских и фашистских войск, места главных событий. Флажки тревожно перемещались вокруг больших городов Испании - Мадрида, Барселоны, Валенсии, Севильи, Кордовы, Толедо; проходили по горам Гвадаррама, провинции Гранада. Часто флажки перемешивались цветами, тесня друг друга. В такие дни голос Саши дрожал и срывался.
Уже в зрелом возрасте судьба сведет Светова со многими участниками испанских событий. Книжную, полку, как дорогие реликвии, займут подаренные ему книги с авторскими посвящениями от Энрике Листера, прославленного военачальника республиканской армии Льва Василевского пограничника-дальневосточника. сподвижника советских разведчиков Яна Берзина и Григория Сыроежкина, писателя Евгения Воробьева.
С высоты прожитых лет Светов видел нерешительность республиканского правительства по пресечению контрреволюции, забвение испанских уроков в Чили. Однако навсегда, как образец, в его душе остались от испанских событий примеры мужества и подлинного интернационализма.
* * *
Светов вышел на улицу уснувшего южного города. Было непривычно тихо. Лишь одиночные прохожие спешили по плохо освещенной извилистой улице, идущей вверх, к нагорной части города. В этой ночной тишине Светов безуспешно стремился освободиться от потока воспоминаний.
Спустя три года после испанских событий на страну обрушилась война, и все прошедшее потонуло в настоящем, растворилось в нем без остатка. Детство промчалось, как вешняя гроза. И вскоре небольшая донская станица - его родина - оказалась в эпицентре войны. Сначала она пережила горечь поспешного отступления соединений и частей Южного фронта, затем триумф наступления Юго-Западного фронта после позорной катастрофы фашистской армады в Сталинграде.
В жизни многое забывается. Саша Светов забыл обидчиков и обиды, нанесенные ему в детстве. Однако и по прошествии десятков лет ничем не затмился памятный воскресный день 22 июня 1941 года.
Саша в последнюю мирную ночь спал мало: и потому, что она самая короткая, и потому, что накануне, в субботу, он впервые признался Тане в любви. Занятия в школе закончились, Саша перешел в девятый, Таня в восьмой...
Однажды после танцев, в неосвещенной части парка, Саша декламировал письмо Онегина к Татьяне. Таня трепетала от восторга. Она не отстранила Сашиной руки, привлекшей ее хрупкую талию к себе. не уклонилась от поцелуя, пылкого, неумелого, стыдливого. Впервые шли они, взявшись за руки, по безлюдным улицам станицы, разделенной железнодорожным полотном, как экватором, на две равные части - северную и южную. Таня жила на "Камчатке", в северной части. Саша возвратился к себе, в южную часть, к утру, незаметно пробрался в сарай, лег на топчан. Лицо его пылало. Завтра, как условились, он должен был вновь встретиться с Таней, и от этой волнующей мысли его чувства вспыхивали с новой силой.
Свидание было назначено на час дня, на речке с немудреным названием Глубокая, окаймлявшей Танину часть станицы.
В первой половине дня, когда жаркое июньское солнце светит еще не в полную силу, Саша поспешил к реке. Он очень боялся опоздать и потому контролировал оставшееся время по тени. Тогда часы у подростков были редкостью.
Еще не доходя до перрона, он услышал знакомый, слегка заикающийся голос. Сомнений не оставалось - выступал Нарком иностранных дел Молотов. В ушах Саши звенели, как от набатного колокола, тревожные и гневные слова...
- Неужели... это война? - глухо спросил Саша. Спазм сдавил горло...
После подписания с Германией пакта о ненападении в советской прессе и по радио не употреблялось слово "фашист". Упоминалось официальное название партии Гитлера - национал-социалистская. Отец Светова был редактором районной газеты. Саша недоуменно спрашивал его:
- Ответь, отец, почему мы не называем вещи своими именами?
Светов-старший убежденно говорил:
- Придет время, назовем.
А когда Гитлер вероломно напал на Советский Союз и началась война, Саша подумал:
"Вот и пришло то время, о котором намеком говорил отец".
Тревожное сообщение обожгло его сознание, внезапным ударом грома на миг приглушило стоявших на перроне людей...
Уже в зрелом возрасте Светов узнает о том, что при докладе начальника Генерального штаба Жукова о вероломном нападении гитлеровской Германии на Советский Союз Сталин был подавлен, молча держал телефонную трубку, выискивая хоть малейший шанс отодвинуть от порога нашего дома свалившуюся беду.
