“Чем больше силы таит в себе аура Лжеца, тем меньше он хочет быть подконтрольным, и зависимым от чего либо…”
Так говорили обо всех Священных монархах использующих разновидности мглы для становления в обществе мира Кариарт, и Центрального континента, что полностью описывало их природу, лишь в одном предложении.
— Кхм… Я кончено: благороден, храбр и силен, но от вашей поддержки, пожалуй, отказываться не стану…
Ответ юноши так же полностью вписывался в поведенческую мораль всех обманщиков, для которых сохранение целостности собственной тушки являлось более чем животрепещущей темой, стоявшей чуть ли не на вершине нравственных ценностей подобных индивидов.
Цао Ханью понимающе кивнул, а затем, представил юноше свою дочь, которая, несмотря на свое недовольство по отношению к висящей на шее молодого господина благородной особе, вела себя более чем достойно. Разуметься, истинное положение вещей не укрылось от восприятия Акиры, который сначала перевел взгляд на Священного монарха дома Смятения, а затем, обменявшись с ним солидарными улыбками, поприветствовал изящную и элегантную девушку, с волосами, которые у самых кончиков из черного перетекали в нежно голубые тона, образующие некий энергетический шлейф, похожий на завихрения тумана, из-за чего ее образ приобретал утонченную таинственность.
«Самое время, взымать плату с семьи Смирения!»
Толстяк Гу, как всегда проявил себя неожиданно, но его посыл сейчас был полностью идентичен с желанием хозяина тела, который взглядом нашел группу разумных, облаченных в легкие, белые одеяния, а затем, нежно сняв со своей шеи, тонкие, но очень сильные руки Кийоми, ровными шагами направился к ним.
— Я рад, что ты смог противостоять каре мира Власти. Потеря такого невероятного гения, заставила бы меня всю оставшуюся жизнь сожалеть о сделанном выборе…
Сейчас поведение главы дома Смирения в корне отличалось от того, каким оно было до восхождения юноши на арену, что не вызывало ни у кого удивления. Ведь сейчас, когда молодой господин уже не был обязан идти на смертоубийство во имя высокомерной щели, дом Смятения наверняка не позволит никому отнять его жизнь, так как для обманщиков, этот безнравственный мальчишка являлся ценнейшим сокровищем – носителем совершенной энергии, подобным которой не обладал ни один род Священных монархов.
— А уж я то как рад…
Юноша, счастливо улыбнулся, так как хорошее настроение, пропитывало его насквозь, и лучилось в окружающее пространство, которое уже не могло игнорировать присутствие талантливейшего дарования. Поэтому каждое слово, каждый вдох Акиры, сопровождалось неоднозначной реакцией огромной толпы, неловко рассмеявшейся, при виде толстокожести молодого господина.
— Моя катана, пришла в полную негодность, и ее необходимо заменить, но я уже устал видеть, как один за одним, клинки ломаются в моих руках, словно какие то игрушки. Поэтому, я хотел бы себе меч, выкованный из лучшей стали, и чтобы его прочность, не была обусловлена какими-то тривиальными столкновениями с более могущественным практиком. Думаю, уровень артефакта высочайшего класса вполне удовлетворит мое желание…
Акира не просил, он диктовал условия, которые должен был соблюсти Священный монарх, чтобы ублажить его, и это заметно коробило Мо Ланьцзе, но сделать ничего, он попросту не мог.
— Я обращусь с просьбой к дому Стальной души, чтобы они выполнили все твои требования, но от тебя так же понадобиться кое-что. Надеюсь, уделить пару минут величайшим кузнецам мира Власти, ты не сочтешь чем то невыполнимым.
Ирония в голосе главы дома Смирения могла пробить толстую кожу даже самых дремучих идиотов, но разговор с практиком Лжи в принципе не мог строиться по обычной системе, применяемой к другим разумным.
— Разуметься!! Я слышал о семье Стальной души, которая знаменита своими шедеврами ковки! Для меня будет честью сотрудничать с ними!
На фоне неуважения к Мо Ланьцзе, восхваление другого дома истинных благородных казалось еще большим ударом по чести практиков Смирения, вынужденных мириться с подобным отношением из-за обязательств перед спасителем их принцессы.
— Что ж… Теперь я могу, расслабиться. Все же не каждый день удается совладать с карой целого мира...
Акира бросив прощальный взгляд на группу практиков из дома Смирения, среди которых затесалась и Мо Лин – дочь главы рода, направился прочь, так как действительно хотел отдохнуть от тяжелого боя, но едва он успел переставить свою ногу, как земля под его ногами ушла куда-то в сторону, заставив обескровленное прошедшим сражением тело, практически упасть. Но это было не позывом организма, желавшего как можно быстрее уместиться на мягкую кровать. Нет. Вся арена, город Альверус, и Центральный континент в целом сотрясались от мощнейших колебаний земли, которые к счастью не могли разрушить прочнейшие сооружения великих практиков.
— Ч-что происходит?...
