Не так, как бывает, когда кто-то забывает закрыть форточку, и не так, как в морозное утро перед выходом на улицу. Этот холод был другим — не физическим, а каким-то внутренним, пронизывающим до самых костей.
Она почувствовала его ещё до того, как подняла голову от чашки чая.
Едва уловимый запах сухих трав коснулся её ноздрей, словно кто-то только что прошёл мимо с березовым веником. И тогда Света поняла — кто-то пришёл.
Она поставила чашку на стол и медленно подняла взгляд.
У двери стояла пожилая женщина.
Точнее, её тень.
Полупрозрачная, с мягкими, почти размытыми очертаниями, она напоминала тёплый дым, медленно растворяющийся в солнечном свете. Женщина выглядела растерянной. Её бледные пальцы дрожали, а в глазах светилось что-то похожее на сожаление.
Света спокойно прислонилась к спинке стула.
— Слушаю, — сказала она, не выказывая удивления или страха.
Женщина сжала руки перед собой, будто пытаясь согреться, хотя ей уже давно не было холодно.
— Девочка… — прошептала она. Голос её был еле слышен, словно осенний ветер, затерявшийся среди листвы.
Света терпеливо ждала.
Женщина сглотнула и чуть покачнулась, делая шаг вперёд.
— Я… не успела сказать…
Света наклонила голову.
— Кому?
— Внучке…
Она произнесла это слово так, будто оно отдавало ей болью.
— Я так хотела сказать ей, как сильно её люблю… но всё ждала… всё откладывала… а потом…
Она замолчала, сжав пальцы в прозрачные кулаки.
Света знала, что будет дальше.
Всё это она слышала уже много раз.
«Не успел». «Не сказал». «Не попрощался».
Почему-то люди всегда думают, что у них ещё будет время.
— Как зовут внучку? — тихо спросила Света.
Женщина подняла на неё глаза, полные боли.
— Кира… — прошептала она.
Света кивнула.
— Хорошо. Я найду её. Говорите, где?
Света долго стояла перед дверью.
Дом был старый, с облупленными стенами и запахом старой краски в подъезде. Света невольно посмотрела на потёртую табличку с номером квартиры, сверяясь с адресом, который назвала ей женщина-призрак. Всё верно.
Она знала, что её сейчас не будут ждать с радостью.
Звонок оказался старым, с приглушённым дребезжанием. За дверью послышались шаги, и через мгновение её приоткрыли.
На пороге стояла девушка лет двадцати. Света сразу поняла — Кира.
Девушка выглядела уставшей, с тёмными кругами под глазами, волосы собраны в небрежный хвост. Но в её взгляде читалась не только усталость, но и настороженность, словно она ждала чего-то неприятного.
— Вам чего? — спросила она недовольным тоном.
Света едва слышно вздохнула. Она привыкла к таким реакциям.
— Мне нужно передать вам кое-что от вашей бабушки.
Кира нахмурилась, но в её глазах промелькнуло лёгкое замешательство.
— Бабушка умерла полгода назад.
— Знаю, — спокойно ответила Света.
Кира прищурилась.
— Тогда… — в её голосе послышалось подозрение. — Вы кто?
— Просто передаю то, что она не успела сказать.
Девушка сжала губы.
— Это какая-то тупая шутка?
— Нет.
На мгновение воцарилась тишина.
Кира хотела уже закрыть дверь, но Света заговорила:
— Она просила сказать, что любила вас. Всегда. Даже когда не говорила этого вслух.
Девушка застыла.
Её лицо, ещё секунду назад раздражённое, резко изменилось.
— Что…
— Она жалела, что не успела сказать это при жизни, она копила деньги вам на свадьбу, но не выражала любви при жизни… — продолжила Света.
Кира сделала шаг назад.
В её глазах отразилось что-то странное — не страх, а скорее боль. Глубокая, пронзительная, та, что копится в человеке годами, пока не прорывается наружу.
— Вы… откуда… какие деньги?
Света пожала плечами.
— Просто знайте, что она вас любила. И поищите пакет под нижней полкой комода.
Она развернулась и ушла, не дожидаясь ответа.
Она не ждала благодарности.
Не ждала понимания.
Она просто сделала то, что должна была сделать.
Не все реагировали одинаково.
Некоторые сторонились её, отмахивались, обвиняли в мошенничестве, даже проклинали.
Но были и те, кто верил сразу.
Как тот мужчина, к которому Света пришла однажды вечером.
Она долго стояла у его двери, раздумывая, стоит ли стучать. Но женщина, чей голос всё ещё эхом звучал у неё в голове, не давала ей покоя. Она знала, что, если уйдёт, дух не исчезнет, а продолжит приходить, тревожа её.
Значит, нужно было закончить начатое.
Она постучала.
За дверью послышались шаги. Через пару секунд дверь открылась, и на пороге появился мужчина лет сорока. Света сразу обратила внимание на его лицо — уставшее, осунувшееся, с трёхдневной небритостью. Глаза тёмные, немного потухшие, но в них всё ещё жило что-то… ожидание? Или, может, давно спрятанная боль?
— Вам чего? — голос его был грубым, словно он давно отвык от спокойных разговоров.
Света взглянула ему прямо в глаза.
— Ваша жена просила передать вам, что сожалеет.
Мужчина замер.
Его пальцы, до этого сжимавшие дверную ручку, слегка побелели. Он не двинулся, не моргнул, просто смотрел на неё, как на что-то невозможное.
— За что? — спросил он тихо.
— За ссору в последний день, — ответила Света.
Он побледнел.
Губы его дрогнули, словно он хотел что-то сказать, но слова застряли где-то внутри.
— Вы… откуда знаете? — его голос стал совсем тихим, почти сдавленным.
Света не ответила.