Эфире нестерпимо захотелось открыть глаза, чтобы увидеть его реакцию на нее, но в то же время непонятное чувство смущающего страха заставляло трепетать веки в нерешительности.
Сделав усилие над собой, Тьма несмело, порхая ресницами, как крыльями бабочки, открыла глаза, чтобы увидеть нежно-ошеломленный взгляд Вала.
Валентин заворожено смотрел на девушку не в силах отвести глаз.
Неуверенность, боль - все отошло на второй план, когда сияющие энергетические нити, вырвавшись из него, начали приобретать форму. Он перестал дышать, ошеломленный причастностью к чуду творения. Сомнение все еще теплилось внутри, особенно в те секунды, когда в образе проглядывались черты Мариэль. Но оно не успевало оформиться в сознании, поскольку на смену яркому сиянию света тут же приходили красные и жгуче черные всполохи, а вместе с ним менялся и образ девушки.
Время то убыстряло, то замедляло свой бег, так что Валентин не смог бы с уверенностью сказать, сколько простоял вот так бездыханный, напряженно ожидая ее.
В момент, когда потоки силы стихли и в ряби влажного марева проявились черты любимой незнакомки, он, наконец-то, позволил воздуху с шумом вырваться из легких.
Валу все еще не верилось, что у них все получилось, что им удалось сделать это, но чувство облегчения уже разливалось по телу, лишая его скованности.
Притягиваемый неуверенным взглядом небесно-голубых глаз он в мгновенье преодолел расстояние, разделявшее их. Руки обвили хрупкую фигурку, крепко прижимая к себе.
- Котенок, - он ласково потерся щекой о ее белокурые слегка вьющиеся локоны, - Ты не фантом, ты рядом. Я никак не могу поверить...
Она подхватила его мысль таким до боли знакомым голосом: - Что это не сон.
От ее теплого дыхания, согревшего кожу в распахнутом вороте на груди, дрожь удовольствия пробежала по телу Вала. Маленькие ладошки, забравшиеся под рубашку, лихорадочно исследуя его тело, сводили с ума.
Эфира немного отстранилась, чтобы заглянуть в его глаза, нарушая их тесно сплетенные объятия. Всего пара сантиметров, но и их хватило, чтобы нелогичное чувство потери вспыхнуло внутри. Они так долго были одним целым, что сейчас их обособленность болью отдавалась в сердце.
- Ты тоже чувствуешь это? Словно без тепла друг друга душу сковывает холод? – Пошептала она, снова резко утыкаясь ему в грудь, крепко до боли впиваясь пальцами в его плечи, словно боялась, что он испарится, исчезнет.
- Да, котенок. – Вал озадаченно нахмурился. Раньше мысли и чувства друг друга не представляли для них тайны. От осознания этого неприятный холодок прошел по телу. – Нам придется ко многому привыкать. Но я ни о чем не жалею.
Его руки, живя собственной жизнью, безотрывно исследовали совершенное тело, и жар, разливающийся от этих прикосновений, прогонял неприятный озноб изнутри, рождая чувство радости обретения.
Довольный вздох, вырвавшийся с губ любимой, заставил его позабыть о сдержанности. Крепко прижимая Эфиру одной рукой к себе, другой он приподнял ее подбородок, заставив оторваться от рисования узоров язычком на его груди.
Глаза девушки сверкнули озорством за миг до того, как их губы встретились в жадном поцелуе. Удивленный выдох Вала смешал их дыхание.
Чертовка! Она понимала его, как никто другой. Промокшая от крови одежда была слишком большой преградой между их тянущимися друг к другу телами.
Ощущение ее обнаженной кожи сливающейся с его, нежной мукой отозвалось во всем теле. Он углубил поцелуй, полностью сдаваясь воле безумного желания. Ее ловкие пальчики с острыми коготками, с бесстыдством изощренной соблазнительницы ласкающе прошлись по ягодицам, слегка царапая его кожу и, ловко нырнув между их телами, затеяли игру с до боли жаждущим ее членом.
Еще никогда его самоконтроль не подвергался таким испытаниям. Одно ее присутствие рядом превращало Вала в безумца.
Оторвавшись от сладких припухших губ Эфиры, Валентин прохрипел: - Ты мое сумасшествие, котенок, бешенное, необузданное помешательство.
Томная, загадочная улыбка на ее по-детски невинном лице смотрелась чертовски эротично.
- А ты, мое!
Поймав ее шаловливую ручку, Валентин, не отрывая гипнотизирующего взгляда от ее сверкающих желанием глаз, поднес маленькие пальчики к своим губам и, благоговейно нежно поцеловав их, мягко опустил на свое плечо.
- Чуть позже, крошка! Сейчас я слишком плохо контролирую себя, чтобы долго продолжать эти игры.
Промелькнувший в ее глазах огонек чисто-женского удовлетворения вырвал у него агрессивный рык. Обхватив ягодицы девушки, Вал легко, как пушинку, приподнял ее над полом. Эфире не нужно было объяснять, что делать, ее ноги тут же крепко обвились вокруг его талии, а тело выгнулось, подставляя его губам свои полные груди с вызывающе торчащими розовыми сосками.
Вся она была для него шальным вином, безумным соблазном, дурманом, сводящим с ума. Вал взглядом смаковал ее подрагивающее в предвкушении ласки тело, показывая, как она прекрасна и желанна для него. Ее маленький розовый язычок смочил пересохшие от учащенного дыхания губы, срывая последние оковы его сдержанности.
