И слова Пламенеющего, что он сделал очень много, для того, чтобы уйти... я не обольщаюсь. Если у Рыжа была цель, он шел к ней напролом.
— Ты права, — я отвела взгляд.
— А Кейран... — грустно улыбнулась фейри. — Да, он мне нравится, да, я его уважаю, и меня к нему тянет. Но если я дам слабину, он подомнет меня под себя, раздавит, подчинит... и сам же потом потеряет интерес. Именно поэтому нужно сразу дать понять, что я могу уступать, могу гнуться, но не позволю не считаться с моим мнением и ломать меня. Это он ещё не знает, кто я на самом деле....
Я только грустно вздохнула и потянулась к бокалу с соком.
Ровена последовала моему примеру, потом задумчиво посмотрела в сторону стойки и шеренги бутылок на ней, и пробормотала:
— Дурной пример заразителен.
— А ты не заражайся, — посоветовала я. — И вообще, можно воспользоваться уже проверенным «Летом». По моим воспоминаниям, эта твоя совершенно безалкогольная веселящая настоечка тоже дает похожий эффект.
— Ну да, — побарабанила пальчиками по столу фейри. — Она даже лучше спиртного, так как ясность мысли не теряется, и с координацией все в порядке.
— Зато прощай, ограничения, — хмыкнула в ответ, припоминая предыдущие подвиги.
— Что есть, что нет, — рассмеялась девушка и, посмотрев мне за спину, радостно кому-то помахала: — Мы тут!
Я обернулась и заметила появившихся в дверях Мариоль и Аэрлиса. Молодой мужчина нежно обнимал мою подружку за талию, а она доверчиво к нему жалась.
— А где Мидьяр? — вскинул черную бровь оборотень, когда минула приветственная стадия и новоприбывшие расселись за столом.
— Отдыхает, — загадочно улыбнулась княгиня.
— А-а-а, — понятливо протянул Тьма и, посмотрев на меня, спросил: — По новой проблеме сейчас сказать, что известно?
— Давай, — грустно согласилась я, сразу поняв, что он имеет в виду фрейлину.
— Просканировал ауру, взял, что надо, на анализы, и уже даже получил результаты. — деловым тоном начал Лис. — Она и правда беременна, притом, судя по разгорающейся силе, малыш будет магом. А вот, кто отец... на таких сроках я бы не рискнул брать образцы, если, конечно, необходимость этого не перевешивает риск смерти плода.
— Я тебя поняла, — потерла виски и устало выдохнула. — Завтра поговорим более предметно. Хотя, это не с тобой, а с другими, скорее. Нужно куда-то её пристраивать.
— Завтра, значит завтра, — решительно взмахнула ладошкой Ро. — Мы отдыхать пришли, вообще-то! Вот как успокоишься, расслабишься, так возьмешь наших политиков высокого полета за шкирки, и в красках распишешь им объем работы!
— Ага, — нам как раз принесли заказанное «Лето», и я требовательно взглянула на единственного мужчину в компании. — Открывай!
Тот, конечно, не очень одобрительно на все это посмотрел, но послушался. А потом и присоединился! Мы не прогадали: напиток и правда был потрясающим, веселящим и, как итог, спустя некоторое... количество бокальчиков, проблемы уверенно ушли на задний план.
На переднем — было весело!
Ро ускакала танцевать, правда, сначала сбегала наверх, со словами, что музыка ей нужна качественная, да и бард просил его отвлечь спустя какое-то время.
Вернулась она спустя минут десять, с немного виноватым выражением лица, и недовольным, малость потрепанным Ярром.
— Ро, вот я в следующий раз к тебе в спальню ввалюсь, со словами «Тебе уже хватит!»
— Ну, прости, — несчастно посмотрела на него фейри. — Я просто очень-очень хочу танцевать. И ты сам просил!
— Да мало ли, что я просил!
— Выпей! — поставила я перед медноволосым музыкантом бокал с настойкой.
— Алька, ты сама сопьешься, и меня алкоголиком сделаешь, — посмотрел на меня Мидьяр, едва заметно улыбаясь.
— Вот кто бы говорил! — оскорбилась я.
— Я шучу, — Ле-Кинаро обнял меня за плечи, притягивая к себе, чмокнул в макушку и закончил: — А вот тебе давно нужно было отдохнуть!
— Вот и отдыхаю! — обвела рукой нашу компанию. — Кстати, долго наш Коршун охотиться на подчиненных планирует?
— Уже тут — раздался смеющийся голос позади. — Захожу, понимаешь ли, предвкушаю зрелище, ведь ты обещала погром... и где?
— Будет, — мрачно пообещали мы с девочками.
Дальше все было какое-то время ровно и весело. Искусник оттаял, что его оторвали от приятного занятия, потому шутил, улыбался и заражал радостью и позитивом всех вокруг. Фейри ему вторила, и её звонкий голос невольно заставлял улыбаться, так же, как и шуточки и истории из прошлой, ромийской, кочевой жизни.
— Ро, а как живут дивные? — спросила уже изрядно опьяневшая Мариоль. — Насколько я помню, ты к ромийцам попала подростком, а до этого жила на Меже.
— По-разному, — вдруг замкнулась фейри. — Очень по-разному.... От рода зависит, силы, и прочее. Ну и происхождение, разумеется.
