Будь он проклят, если это не самая сексуальная вещь, которую он только видел. Вика всхлипывала, но он не планировал останавливаться, он хотел сделать ей приятно, чтобы до неба, к самым звездам, только с ним. Ладонь легла на её промежность и нежно погладила, Вика свела ноги, но вскоре это стало так спасительно, потому что от сосков её било прямо туда, между ног и его рука успокаивала этот пожар. Вскоре пальчики порхали по её горошине через трусики. Ей никогда не было так хорошо. В какой-то миг он прошептал.
- Ты вся мокрая там, куколка. Это крышесносно, - затем губы накрыли её рот, гася стоны.
Бедра раскачивались в такт его руке, а потом её затопило огромной волной, унося на глубину. Вики застонала ему в рот и задергалась от её первого оргазма. Костя быстро стал возвращать одежду на место, поправляя их совместный беспорядок, перетаскивая бессильную крошку к себе на колени, и улыбался как дурак радостный, что смог её удовлетворить и его задумка удалась. Да ему тоже хотелось, чтобы она поласкала его, но он не был уверен, что она готова и захочет. Поэтому он бездумно смотрел на экран и гладил свою куколку по спине.
- О, боже. Что ты со мной сделал? Я выжата…
- Ну, это просто откат детка. Ты говоришь так, будто никогда не испытывала оргазм.
- Так это был оргазм, - немного удивленно произнесла она.
Костя нахмурился и посмотрел на неё.
- Ты что никогда этого не делала? – поразился Богров.
- Нет, не делала и мне никто не делал, - она отвернулась обиженно.
- Эй, малышка, - Костя нежно повернул её лицо за подбородок себе. – Никто не делал?
Она зажмурилась и смущенно кивнула.
- То есть я… мы…..ты ни с ем не…
- А что ты удивляешься? Не все девушки бросаются на шею парням и мечтают поскорее стать «взрослыми». По мне секс к процессу взросления ником образом не относится, гордо завершила она, сложив руки на груди.
У Богрова натурально отвисла челюсть.
«Это она намекает, что ходить мне на голодном пайке до самой свадьбы?!» - ужаснулся мысленно Костя. – «Хрена с два, у тебя это получится, крошка! Я собираюсь взять твою неприступную крепость, Белова, за этот месяц! Чтобы и не думала, что уйдешь от меня!»
В тот момент Костя уже точно решил сделать её своей и переломать любому руки и ноги, если только попробует к ней прикоснуться.
- Ты выглядишь ужасно, Богров. Не нравится, что я девственница. Ищи другую шл…, - договорить она не успела.
Костя как одержимый накинулся а ее губы, терзал , сминал, порабощал.
« Боже, как он целуется. Он унес меня в рай и подарил мне мой первый оргазм. Я потеряла где-то мозги, мамочки, аууу!» - кричала Вика, ведь сопротивляться не было никаких сил, ведь руки мертвой хваткой вцепились в него. – «Если ты разобьешь мне сердце, Богров, я похороню тебя под ближайшим деревом в парке!»
Когда он оторвался от неё, то гордо произнес:
- Ты – моя игрушка на этот месяц , Вики. Твоя девственность не заставит меня отказаться от тебя.
«Он оговорился, сказав «от тебя» вместо от «уговора» или мне это кажется. Глупое сердце не может так наивно надеется. Или…?»
В тот вечер Вика не нашлась, что сказать. Не было признаний в любви, но было два упертых индивида, которые планировали выжать из этого месяца масса приятных «бонусов», а тут уж кто во что горазд.
Извиняюсь за опечатки, спешила выложить побыстрее.
17
Но мудрость — это не крем, которым смажешь себя вечером, а утром станешь мудрее.
Жанна Моро
В воскресенье все-таки с огромным трудом удалось найти плотные чулки с красивым узором черного цвета, но к сожалению они были в едином экземпляре. Продавщица пообещала привезти еще две пары через неделю. В итоге на руках были теплые и не очень теплые капроновые чулки на 80 и 60 ден.
Костя написал только одно сообщение:
«Привет, детка. Сегодня занят весь день. Не скучай»
- Больно мне надо, чтобы ты мне надоедал. Заниматься надо. Не всем медалистами быть и спортсменами, - бурчала девушка, перекладывая книги по искусству и иным дисциплинам.
Долго смотрела Вики на книгу о технике наброска, вспоминая как её рукой управлял ДанИ. Девушка не успела ничего понять, как в руке мелькнул альбом для зарисовок и карандаш. На миг она отстранилась и представила то ощущение в кончиках пальцев, как он вел её руку, как нажимал и отпускал бумагу. Карандаш запорхал над листом, она копировала технику, старалась и пыхтела, стирала и снова рисовала. Когда Виктория выдохнула, то охнула. На неё смотрел Богров, каким она запомнила его в кинотеатре. Шальная улыбка и эти опухшие греховные губы, мощный разворот плеч. Лицо предательски покрыл румянец, а ноги непроизвольно свело.
- Черт, это словно наваждение! – бросила она на кровать альбом и карандаш. Вспорхнула с кровати. – Нужно заниматься! А я тут слюни пускаю!
- Вишенка, ты чего расшумелась? – обеспокоенно заглянула в комнату мама.
- Эм, да, ничего. Пытаюсь заняться учебой.
- А что не так? Сложное что-то?
- Нет, просто ленюсь.
- Ой, ты ли это, Виктория Белова? Ты что влюбилась?
У Вики глаза стали как блюдца.
- Что ты, мамочка, нет…нееет! – замотала головой, разубеждая скорее себя, чем родительницу.
