— Чтобы не сломать тебя, — бесстрастно сказал Алексеич. — Если я скажу сейчас всё о тебе, ты можешь неправильно оценить свои силы. Значит, так, голубки… Наташа, Бога ради, прости старика за то, что сейчас скажу Радиму. Радим, слушай сюда внимательно. С хозяином соглашайся во всём. Немного сомнений насчёт свадьбы — это не страшно. Он поймёт. Любой дурак это поймёт. Но поставь его в известность, что у тебя есть подружка. Любовница. Наташа. Он наверняка скажет, чтобы ты бросил её. Скажи ему, что сразу не получится. И попроси пару-тройку дней на то, чтобы расстаться. Нам докопаться до твоей полной истории осталось совсем немного времени. Если ты перетерпишь, ты будешь настоящим Радимом — без этой странной фамилии, взятой от имени твоего деда. Теперь, кажется, мы знаем, где должны копать и что именно искать. Перетерпи, Радим, пока будем перетряхивать грязное бельё твоего хозяина. Мы как-то не думали, что он имеет прямое отношение к твоей истории. Но с паспортом он облажался. Точней, с твоей фамилией в этом фальшивом паспорте. Ты меня понял, Радим? Подтверди, что понял и будешь действовать так, как я просил тебя (слово «просил» Алексеич подчеркнул властной интонацией)!
— … Буду, — после некоторого молчания согласился парень. И вдруг рванул от стола, опрокинув стул.
— Что с ним?! — ахнула вскочившая было следом девушка, до сих пор с ужасом внимавшая как начальству, так и Радиму.
— Сиди, — остановил её от двери Игорь, уходящий следом за Радимом. — Тошнит его — ничего особенного.
— Переволновался, — по громкой связи подытожил Алексеич, спокойный как танк. — Хороший парень, не правда ли, Наташа? Главное, что совести не растерял. Думает. Переживает. Сумеешь помочь ему продержаться эти дни?
— Сумею, — пообещала девушка, еле сдерживаясь и ругая начальство на все корки — так хотелось немедленно побежать к Радиму, хоть с ним рядом уже Игорь.
— Тогда до свидания, Наташенька. Беги-беги, — насмешливо добавил Алексеич.
Проклиная всечувствующее начальство, Наташа и в самом деле побежала к ванной комнате.
Сначала, пока Радим приходил в себя в ванной комнате и вытирался, бесконечно сплёвывая и снова отмывая рот, она пошла провожать Игоря. Не потому что он нуждался в её внимании. Но, едва Радим в очередной раз спрятал в полотенце своё лицо, промакивая его и всё ещё тяжело дыша, бесконтактник, глядя на Наташу, поднял бровь и указал на дверь.
— Радим, я провожу Игоря и вернусь, — предупредила девушка.
— Ты не боишься оставлять его у себя? — беспокойно спросил Игорь в коридоре подъезда.
— Нет. Я тоже ничего не понимаю, как и он. Но Алексеич держит руку на пульсе. Шеф без слов согласился, что Радим останется у меня. Если он так думает, я спокойна.
— Я хотел предложить забрать на ночь Радима к себе. Мне, конечно, на работу завтра с утра, но…
— Игорь, я помню, что два дня буду без вас с Леной, — сказала Наташа. — Но воспринимаю эти два дня как плотное обучение Радима простейшим приёмам с энергией. Не тревожься.
— Ну…. Спокойной ночи тогда.
— Спасибо, — правильно поняла она его пожелание. — Тебе тоже спокойной.
Вернувшись в квартиру, в комнате, на диване, она обнаружила жутко злого Радима. Он бросил на неё странный взгляд и хрипло буркнул:
— Проводила?
Наташа скептически оглядела его, нахохленного и взъерошенного, похожего на взрослого птенца хищной птицы: ещё в пуху, ещё неуклюжий, но уже вооружённый страшным клювом и когтистыми лапами!.. Волчица, неотступно следовавшая за девушкой, приподняла губу, оскаливаясь, и пренебрежительно фыркнула на эти лапы.
— Игорь сказал, что может забрать тебя к себе — переночевать, потому что боится за меня, — произнесла Наташа, удерживаясь от нервного смешка. — Радим, мне тебя и в самом деле надо бояться?
— Не-ет, — удивлённо от неожиданности просипел парень. — А с чего он так?
— А ты себя в зеркале видел? — шутливо и улыбаясь спросила она. И всё-таки засмеялась.
Он шмыгнул носом — и тоже, пусть и нехотя улыбнулся.
— Ладно, — уже серьёзно сказала Наташа. — Время — без пяти одиннадцать. Давай так. Для начала вымоем тебе голову под краном, а потом ты встанешь под душ. Затем…
— Почему под душ? — неприязненно спросил Радим.
— Проточная вода, — строгим, почти лекторским тоном начала девушка, — смывает с человека почти две трети наносной информации, а вместе с нею и эмоциональную усталость. Запоминай. Пригодится. Ну а заодно и лак с волос смыть бы надо. Иначе завтра не волосы будут, а пакля.
Уже намочив волосы парню, послушно согнувшемуся над ванной, и вспенивая в них шампунь, Наташа кое-что обнаружила под пальцами. Золотая серёжка в ухе.
— Эй, а разве у тебя уши проколоты? — внимательно разглядывая странный рисунок на серьге, спросила она.
— Сегодня прокололи. В парикмахерской, — нехотя сказал Радим.
— Предупреждать надо. А вдруг бы сильно задела? Кровь пошла бы?
— Да у меня зажило, не болит уже.
