Артур не разделял любовь жены Лидии к вечеринкам, но вынужден был терпеть. Вот и в этот вечер у них собралась компания. Встреча не предвещала ничего хорошего, ведь некоторые из гостей не выносили друг друга. Когда внезапно погас свет, Лидия исчезла…Остап принес пиццу, заказанную Артуром, и ужаснулся тому, что произошло в доме. Он оказался там не случайно, но пока не мог понять, связаны ли эти пугающие события с тайной, которую поведала ему тетка…Аманда верила в легенду о Хозяине Кладбища – Бароне Субботе, приходящем за человеком в его смертный час.Другие гости Артура отнеслись к ее рассказу скептически, несмотря на то, что с двумя людьми в доме уже случилось несчастье…Чтобы все получилось так, как хочется, не всегда нужен хитроумный план. Иногда достаточно простого стечения обстоятельств…
Красная крыша старинного особняка издали бросалась в глаза. Не то чтобы она совсем уж не гармонировала с мрачноватым стилем архитектуры, но ее еще не затертая ветрами новизна вступала в резкий контраст с подчеркнутой старомодностью стен.
Небольшой сад огибал дом и убегал извилистыми дорожками в лес, а деревья росли так близко, что, когда наступала ночь, казалось, они заглядывают в окна и стучат в них корявыми пальцами.
Редкий прохожий решался нарушить покой странного дома. Может быть, виной тому были наглухо задернутые шторы, а может, какая другая причина, но и сами хозяева за годы, проведенные в особняке, так и не смогли привыкнуть к тоскливому холоду, веявшему от его стен.
Дождь разразился внезапно, и в гостиной сразу сильно потемнело. Артур, чиркнув спичкой, зажег огонь и поправил тяжелую бархатную скатерть.
– Лидия! В комнате слишком темно, неси свечи!
Он откинул крышку старинного черного рояля, тронул верхнее ля, пробежал арпеджио по клавишам. Диссонансный аккорд слился с трелью входного звонка.
– Лидия, не надо свечей! Уже, кажется, дали свет.
Филипп, друг Артура и партнер по совместному бизнесу, вошел в прихожую, отфыркиваясь и сдувая с носа капли дождя.
– Чего сидите в темноте? Вся улица ярко освещена, только вы сумерничаете.
Он эффектным жестом выдернул из кармана платок, встряхнул его и аккуратно промокнул лицо.
– Так электричества часов с трех не было во всем районе, авария, должно быть. У тебя что-то случилось? – спросил хозяин.
– Не умеешь ты, Артуша, гостей принимать. Сначала накорми, напои, а потом вопросы спрашивай.
Он снял с плеча невидимую пылинку, придирчиво осмотрел себя в зеркале, и красивое породистое лицо его тут же приняло выражение высокомерия и скуки. Не ожидая приглашения, Филипп прошел в гостиную и с размаху плюхнулся в кресло у камина. Впрочем, приглашения ему и не требовалось. Он был настолько частым гостем в доме, что к нему относились почти как к члену семьи.
– Нет, это же черт знает что за погода! – посетовал Филипп. – Решил прогуляться, по тропинкам Лосиного острова пройтись. Машину специально не стал брать. И ведь было же тепло! Я и оделся почти по-летнему. Главное, успел уже прилично от дома отойти, когда вдруг случился этот безумный дождь. Холодный какой-то, промозглый. Если вообще можно к дождю такой эпитет применить. Но я бы применил. Еще и ветер остервенелый, с ног сбивает. Не хватает только заболеть. Вот, горло уже болит.
Он кашлянул и болезненно поморщился. Артур, зная мнительность друга и его трепетное отношение к своему здоровью, улыбнулся.
– Ничего страшного, сейчас зажгу камин, быстро обсохнешь. Могу даже предложить чашку горячего чая и уютный халат, будешь чувствовать себя как дома.
– Вот это лишнее. У вас тут проходной двор. Это без обид, просто в плане констатации факта: Лидия любит гостей. Наверное, и сегодня, как пить дать, толпу созвала.
– Не преувеличивай.
– Ерунда, ты знаешь, что я прав. Кстати, где она? И Валерии нет. Она дома?
– Жаждешь реванша?
– Не то чтоб очень…
Филипп старательно изобразил скуку, за которой скрывался болезненный интерес. Давний и привычный настолько, что уже не замечался им самим.
– Ну и зачем тогда она тебе? – Артур зажег длинную спичку и направил в дымоход, чтобы прогреть его, перед тем как зажечь камин. – И вообще, что вы с ней не поделили?
– Не люблю ханжей. Вот просто не люблю, и все. Даже не спрашивай, почему.
– Резкая оценка. Возможно, Валерия ее все-таки не заслужила.
Филипп вскочил и нервно забегал по комнате.
– Может быть. А может, и нет! И вообще, я имею право на собственное мнение?!!
– Имеешь, имеешь. Чего возбудился-то? – примирительно сказал Артур. – Но все равно я не понимаю, за что ты так не любишь мою свояченицу.
Филипп затормозил у каминной полки, побарабанил по ней пальцами и вдруг, склонившись, принюхался.
– Странный какой-то запах, не находишь? – буркнул он. – Будто духами пахнет.
– У тебя просто дурное настроение, вот все и раздражает.
Не обращая внимания на его реплику, Филипп нагнулся еще ниже, шумно втянул носом воздух, как поисковая собака, берущая след, и торжествующе воскликнул:
– Вот, от коробки с сигарами дух идет! Ты слышишь, что я тебе говорю? От твоих сигар разит…
– …духами Валерии, – ехидно подсказал Артур.
– Кстати, да. А что, ты тоже почувствовал?
– Нет. Думаю, ты по ней скучаешь, потому что поспорить и поупражняться в остроумии не с кем. Вот тебе и мерещится.
– Глупости. Я хотел как лучше, но делать нечего – курите свою гадость. Сигары не должны вонять женским парфюмом, это противоестественно!
Филипп уселся в кресло, вальяжно развалился в нем и подвинул ноги к разгоравшемуся камину.
Артур пожал плечами.
– Если ты бросил курить, это еще не значит, что и всем остальным табак должен опротиветь.
– Да ради бога! – фыркнул Филипп. – Мне-то что!
Ветер взвыл в каминной трубе, подняв сноп искр, и дрова весело затрещали. Дверь стремительно распахнулась, и в гостиной появилась Лидия.