Трудовой договор заключался на год. Я подписал необходимые бумаги.
В кабинете находилась жена шефа. Она поздравила меня с официальным вступлением в должность, как будто я стал чуть ли не губернатором, или доверенным лицом президента, дала другие бумаги на подпись.
– Что это? – задал я резонный вопрос.
– Материальная ответственность.
– И?..
– Теперь – как все, Виталий Иванович.
– То есть?..
Инна Эдуардовна пояснила:
– Каждый месяц в магазине проводится ревизия. Все материально ответственные лица, включая техников выдачи, платят недостачи, если такие выявляются.
– И битый товар, – вставила слово Александра Александровна. – Бьёте-то вы его, верно? Такой товар идёт на уценку. Разницу в цене оплачивает – кто? Правильно – тот, кто стукнул, поцарапал, разбил или сломал. – Она, видимо, думала, что шутит. Невинный голосок звучал в кабинете. Но шутка не удалась. Было не смешно. Штрафы, недостачи, бой… За что ещё могут лишить тебя зарплаты?.. А ещё, я подумал, ей надо было родиться мужчиной – так она выглядела: короткостриженая, широкие плечи, узкие бёдра, толстенькие ножки тяжелоатлета.
Из кабинета я вышел и наткнулся на Владимира Евгеньевича.
– Чего шляешься, Виталий Иванович?
Я показал бумаги.
– Иди в склад, сегодня фура с товаром приходит. Готовьте место. Володя тебя ждёт.
Завтра приезжает жена, вспомнил я. А я вот стал, скажу ей, маленькой шестернёй большого механизма – она, как известно, больше всех вертится.
Кто понял жизнь – работу бросил. Я – на неё устроился. Понятно, что мне нужны были деньги. Все работают из-за денег. Вот и я ничем не отличался от других.
Фура была огромной! Я залез в кузов. Никто не хотел залазить, а я полез.
На разгрузку выгнали всех продавцов мужского пола. Володя и Селиванов снимали товар, я опускал, подтягивал, наклонял, придерживал, страховал – делал свою работу быстро до тех пор, пока товар находился с краю.
Затем ко мне присоединился Володя, и мы в паре с ним снимали, опускали, подтягивали, наклоняли, придерживали, страховали – работали слаженным механизмом.
Перекур! Лучший промежуток рабочего времени.
И пошли работать снова!
Продавцы затаскивали товар в склад. Часть товара распаковывалось для витрины.
Фастфуд принимал товар по накладной. Владимир Евгеньевич – руководил разгрузкой. То есть мешал работать. Он напоминал гниду в мудях, которая вызывает раздражение. Почесать, раздавить? Некогда – руки заняты.
По-хорошему, любая работа – не кайф, а обязанность, повинность, за которую платят не те деньги, на которые мы рассчитываем. Грузчик ли ты, директор ли или продавец-консультант. Любая работа приедается, становится оскоминой: тупое согласие превращает рабочее место в ад, где приходится вариться.
За час с лишним мы разгрузили машину.
Продавцы ушли. Володя, я и Селиванов остались, чтобы сложить пустые коробки, убрать мусор.
В конце рабочего дня выдали зарплату. Я знал, что зарплата меня ненавидит. Но не знал, что настолько! Пусть я проработал неполный месяц.
– Как платят, так и работаем, – сказал Селиванов и ушёл домой. Хотя Анатолий Николаевич после работы всех собирал у себя в кабинете.
– Кому не нравится зарплата – могут писать заявление на увольнение и валить ко всем чертям! – начал свою речь Фастфуд.
Два продавца-консультанта взяли чистые листы бумаги, ручки.
– Кто ещё не хочет работать?
В кабинете воцарилась тишина.
– Ясно, остальные согласны. Есть желающие перейти в продавцы-консультанты? – Анатолий Николаевич посмотрел на меня и Володю.
– Меня устраивает должность завсклада, – сказал Володя.
– Я хочу, – сказал я.
– Пиши заявление, Виталий Иванович.
События развивались стремительно. Это радовало и пугало одновременно.
Дома я вытащил деньги из кармана. Положил на журнальный столик. Зарплата – это маленькое безумие.
Лиза приезжала ночью. На железнодорожном вокзале я должен был её встретить в полтретьего утра.
Я решил сделать уборку в квартире. Сначала сгрёб все пустые бутылки.
В один пакет вся эта тара не вместилась. Я наполнил один пакет, второй, третий. Мне показалось, я столько не пил. Откуда это всё?
Пакеты вынес на мусор.
Приступил к мытью посуды. За этим неблагодарным занятием я пришёл к умозаключению… чем именно отличается мужчина от женщины. Так вот, женщина моет посуду после еды, мужчина – перед едой.
Потом я поужинал.
Посуду за собой убрал. Всё чётко!
Вымыл полы, вытер пыль – там, где она была видна. Скопившееся грязное бельё закинул в стиральную машинку, нажал кнопку «пуск».
Мы жили в маленькой съёмной «двушке». Но как только я приступал к уборке, квартира превращалась в настоящий «пентхауз»!
В конце генеральной уборки пропылесосил ковровые дорожки.
Пылесос спрятал под кроватью (проблема со свободным местом). Вышел на балкон перекурить.
