– Нет, – Рома нахмурился, – не так. Если у тебя случается такая страшная беда, то хочется что-то сделать, понимаешь? Бежать, стрелять, мстить. Мстить тем, кто это с твоей семьей сделал. Потому что ничего уже по-прежнему не будет. Бывает, что некому мстить, а у этого Старцева было кому.
– Отличная месть, – издевательски протянул Виталик. – Приходит он такой в ставку к фашистам, садится листовки переводить и вместо «листовка» пишет «лестовка», вместо «январь» – «енварь». Какие же аккуратные немцы выдержат такое издевательство над языком? Как увидели, так сразу в обморок и хлопнулись. Он их всех и повязал.
– Виталька жжет, – хлопнул по столу ладонью Даня.
Все засмеялись, и я тоже не выдержала и хмыкнула. А Рома еще больше нахмурился и зло посмотрел на Виталика.
– Не смешно, – пробормотал он, и мне даже показалось, что он может заплакать. Я наклонилась к его уху и зашептала:
– Не обращай внимания, они же не знают, не понимают…
– А ты много понимаешь? – Рома резко отодвинул стул и вылетел в коридор. Яков Семенович двумя широкими шагами нагнал его и схватил за рукав. Я изо всех сил вытянула шею, чтобы получше расслышать, о чем они говорят, но библиотекарь захлопнул дверь.
– Он что, псих? – Даня скосил глаза к носу и высунул язык.
– Сам ты псих, – толкнула его сестра.
– У него проблемы? – вскинул бровь Виталик и чуть тише добавил: – С головой?
Но я, как назло, этого «чуть тише» не расслышала и кивнула:
– Да, проблемы.
Опять все засмеялись, но тут же замолчали: распахнулась дверь, и в зал вернулся Яков Семенович. Один.
– Рома ушел, но обещал в следующий раз опять прийти, – пояснил он. – У него большие проблемы.
– Ага, это мы уже выяснили – с головой, – продолжал веселиться Виталик.
Яков Семенович остановил его одним взглядом.
И тут меня как будто прорвало:
– Да, проблемы! У него сестра в больнице. Еще неделю назад бегала, а теперь даже не шевелится. И деньги на обследование никак не собираются. И вообще…
Я ловила ртом воздух, как рыба, и никак не могла вдохнуть.
Будто комната, в которой мы сидели, начала сворачиваться вокруг, скатываться, как ковровая дорожка, и моя голова тоже закружилась от вращения и тесноты.
– Я все понял, – раздался вдруг теплый голос откуда-то из-за спины, и комната резко раскрутилась обратно. – Мы обязательно что-нибудь придумаем.
Яков Семенович смотрел на меня совершенно невозмутимо еще пару секунд, а потом повернулся к остальным:
– Как насчет литературного аукциона? У нас как раз Библионочь на носу, через две недели. Каждый принесет что-то, сделанное своими руками. Главное условие – это «что-то» должно быть связано с литературой. Согласны? Заодно и посмотрим, кто из вас на что способен.
В зале загудело, как от включенного вентилятора.
– О, а можно я хоббита свяжу крючком, у меня схема есть? – в своей вопросительной манере предложила Таня.
– Ну конечно, кого еще могла Танечка предложить? Только недорослика, – хохотнул Виталик, но тут же опустил глаза под яростным взглядом Сони.
– Только попробуй Таню обидеть, – рыкнула она, но Таня примирительно похлопала ее по руке: она уже давно привыкла не обижаться.
– О! Знаю, – дернулся вдруг Даня, – я диораму сделаю. Помнишь, Сонь, мы, когда в Москве были, видели в музее? Ну, типа макета: такие там домики, человечки…
– Делай-делай, – одобрила Соня, – интересно, на сколько домиков тебя хватит. Я декупаж сделаю.
– Деку… что? – Похоже, Виталик судорожно думал, как бы поостроумнее посмеяться над незнакомым словом.
Соня, наверное, хотела уесть его лекцией о французском происхождении слова, а я, не подумав, что для нее важно блеснуть, ляпнула:
– Это из салфеток, да?
– Из салфеток, из салфеток. Сама-то что будешь делать? – обиделась Соня.
– Не знаю пока, надо подумать.
– Вы думайте, только недолго: через две недели у нас, – Яков Семенович скривился, – массовое мероприятие в библиотеке, тогда же и аукцион устроим. Договорились?
Виталик начал собирать вещи, но Яков Семенович остановил его:
– Погодите, Виталь. А что же с нашим предателем? Неужто не заинтересовала история с письмом?
– Ну да, прикольно. Только что теперь выяснишь? Это когда было-то?!
– Давно, – согласился Яков Семенович. – Но еще живы очевидцы, между прочим. Их мало, но есть. И документы можно поискать. Да и дедуктивный метод никто не отменял, согласны?
– Ах, Шерлок Холмс, – мечтательно закатила глаза Танечка. – Кто будет Шерлоком? Виталь?
– Я не собираюсь оправдывать этого предателя, – Виталик зло посмотрел на Якова Семеновича, но тут же рассмеялся. – Хотя Холмс – роскошный образ. Почему бы и нет?
– А еще погуглить можно, – сказал Даня.
